Франтишка

Вот и сейчас, наблюдая за листом и сравнивая его с бабочкой, она припомнила себе фрагмент стихотворения, вернее, песенки, которую, кажется, однажды услышала по радио:

Тот мотылек, пожалуй, видит острей чем мы, и он нас краше! Я не могла тогда предвидеть, что так сердца сияют наши…

Засмотревшись в окно, некоторое время девочка позволяла этим волшебным словам себя баюкать, совершенно не обращая внимания на то, что происходит в классе. В такие дни, как сегодня, даже учителя казались более снисходительными, немного сонными и приходили в класс с кружками кофе, повторяя что-то о низком давлении.

Но вскоре стало известно, что это было не что иное, как затишье перед бурей. Неожиданно открылась дверь, и в класс вошла пани директор. Пани директор была очень энергичной особой и учителем философии. На её уроках можно было задаваться вопросом о смысле жизни или о том, кто сотворил мир. И все до одного, конечно, страшно горячились. Пани директор любила заглядывать в класс, чтобы, например, проверить, все ли одели сменную обувь. Если все были молодцы, её лицо становилось таинственным и она начинала вытаскивать шоколадные батончики. Но сегодня она пришла не для того, чтобы раздать шоколадки, наставления или чтобы учить философии. Как ни в чём ни бывало пани директор вела за руку абсолютно чёрную девочку!

По классу пронёсся шёпот. Девочка была довольно высокой, худой, длинноногой и длиннорукой. Её кудрявые волосы, заплетённые в две толстые косы, блестели чернотой.

– Это Сорайя Рандайе, – сказала пани директор, – и с сегодняшнего дня она будет учиться в вашем классе. Сорайя впервые приехала к нам в начале августе и едва говорит по-польски. Зато она хорошо говорит по-английски, так как несколько лет прожила в Англии. Я надеюсь, вы поможете ей быстро научиться говорить на нашем языке и сделаете всё, чтобы Сорайя чувствовала себя в нашей школе по-настоящему комфортно. Сорайя, садись за парту у окна.

Сорайя села, и пани директор ушла. Что тут началось! Все глазели на Сорайю, будто она была пришельцем с иной планеты. Франтишке было стыдно за свой класс, но и ей пришлось признать, что девочка на самом деле была необыкновенной. На ней была красивая красная юбка и бусы такого же цвета – цвета красной глинистой земли, сожжённой солнцем. Франтишка видела такой оттенок на картинах средневековых художников и в фильме «Из Африки».