Франтишка

После тринадцати лет молчания она позвонила мне среди ночи и рассказала о том, что у меня есть внучка. Тринадцатилетняя.

Франтишка так обрадовалась, услышав о маме, что даже не ответила, а только побежала в комнату и старательно сложила лежащие на столе листочки. А ведь заклинание подействовало! Она не знала, как это назвать, но именно в этот момент поверила в пророческую силу поэзии. Проще говоря, поверила, что то, что человек напишет в стихотворении, может сбыться. Она спрятала стишок в ящик, готовая встретиться лицом к лицу с бабиней, которая, как бы то ни было, принесла хорошую весть.

А бабиня есть бабиня, она сразу же начала командовать.

– Собирайся и не забудь о книгах. Тёплые вещи возьми тоже. С этого дня будешь жить со мной, в Жолибоже. Ты будешь, безусловно, ходить в школу. И не исключено, что вся эта суматоха продлится до зимы.

Франтишку снова охватил страх. До зимы? Так когда же мама вернётся? И где будет вовремя её отсутствия? И как она, Франтишка, может жить с женщиной, о существовании которой ещё десять минут назад ничего не знала? Кстати, что это должна быть за личность, если мама никогда о ней не вспоминала? И почему? Что такого сделала маме её мать либо наоборот – Франтишка всегда старалась быть справедливой, даже если речь заходила о близких – что сделала её мама своей маме, что они вообще не поддерживали отношений.

И почему теперь мама прислала её сюда к Франтишке? Все эти мысли роились в голове девочки, когда хаотично и второпях она собирала свои вещи. Бабиня сидела в кресле и ждала. Из её сумочки выпала пачка сигарет.

– Где спички, Франтишка?

– На кухне – буркнула та.

Бабиня недовольно посмотрела и пошла на кухню. Через некоторое время она вернулась с сигаретой и с голубым блюдцем, в которое стряхивала пепел. Франтишке хотелось расплакаться. У неё дома никто никогда не курил. Мама была врачом и не позволяла, чтобы курили в присутствии Франтишки. Даже в кафе они ходили редко, как раз из-за дыма.

И, может быть, ещё из-за цен. Франтишка положила в чемодан и большой рюкзак всё, что, как она полагала, пригодится ей в новой жизни, дотянулась до своего голубого блюдца и забрала его у бабини прямо из-под носа. Вытряхнула пепел и старательно вымыла его в большом количестве пены. Потом положила блюдце в большой карман рюкзака и сказала:

– Я готова.

Она чувствовала, что на самом деле совсем не готова.