Великий Гэтсби. Роман

В дальних глубинах дома внезапно зазвонил телефон, и лакей сразу покинул свой пост и отправился отвечать, а Дэйзи, пользуясь

минутным замешательством, дипломатично склонилась ко мне.

– Я хочу открыть тебе наш фамильный секрет, – с горячим энтузиазмом зашептала она, – Это всё про нос нашего лакея! Ты разве не мечтал раскрыть тайну носа нашего лакея?

– Только затем и нёсся сюда! Других дел нет!

– Ладно, тогда слушай, он раньше не служил лакеем, он в одном Нью-Йорском доме, где скопилось столового серебра персон на двести, служил полировщиком и заведовал всем этим богатством.

Вот он всё время и шмурыгал это серебро, целыми днями чистил и чистил его без устали, пока у него не случился насморк…

– Дальше было совсем плохо… – предположила мисс Бейкер.

– Да! В самую точку! Дальше было совсем плохо, кончилось всё тем, что ему пришлось бежать оттуда!

В это мгновение последние лучи Солнца с прощальной нежностью коснулись розовеющего лица Дэйзи, я не мог не прислушиваться к журчанию её шёпота, поневоле задержав дыхание и вытянув шею, но тут розовое свечение её щёк стало меркнуть, скользнув в последний раз по её лицу, как будто не желая покидать его, как наигравшийся на улие ребёнок, которого прохлада и темнота вечера заставляет неохотно расставаться с уличными забавами и брести домой.

Слуга вернулся и, наклонившись к Тому, стал что-то неслышно мурлыкать ему в самое ухо, отчего Том тут же помрачнел, и, оттолкнув от себя стул, молча пошёл в комнаты.

С его отсутствием внутри Дэйзи как будто что-то быстро перевернулось и она снова склонилась ко мне и почти пропела своим зовущим, звонким голосом:

– Ник, если бы ты знал, как я люблю видеть тебя сидящим за этим столом! Ты напоминаешь мне… розу! Ну, правда же? – оборотилась она к мисс Бейкер, ища подтверждения, – Абсолютно точно, ты – роза!

Откуда она взяла этот вздор? Во мне даже в страшном сне нельзя найти ничего от розы! Она ляпнула первое, что ей взбрело в голову, но от неё веяло каким-то лихорадящим теплом, как будто из её сердца рвалось что-то, прикрытое этими нежданными для неё самой, оглушающими словами.

Внезапно она смяла салфетку, бросила её на стол, и сухо извинившись, тоже ушла к себе в комнату.

Мисс Бейкер и я переглянулись стремительными пустыми взглядами. Я хотел что-то сказать ей, но она предупредительно цыкнула на меня.

– Ш-ш!

Из-за закрытой двери слышался чей-то явно волнующийся голос, и мисс Бейкер без всякого стыда, вытянув шею, пыталась расслышать слова.