Дела житейские. Сборник рассказов

Пить стакан пополам…

– Мне-то зачем? – изумилась Вера Петровна. – У меня-то проблем нет.

– Ещё как есть. У тебя всю жизнь проблемы. Только и знала за мной следить да подглядывать, а чтобы приласкать с охотой…, на это тебя не было. За лаской к другим приходилось ходить.

– Конечно, ты всегда найдёшь оправдание, – возмутилась Вера Петровна. – Когда, хоть, ты был виноват, не помню что-то. Всегда прав. Вот и сейчас, оказывается, я виновата, что ты всю жизнь кобелировал.

– Глупая ты баба, – вздохнул муж.

 – Нам, мужикам, секс нужен. У нас, мужиков, любовь с сексом завязана…

– У тебя этого секса дома, что ли не было? – продолжала возмущаться Вера Петровна. – Я тебе отказывала что ли? Просто ты из кобелиной породы, за каждой юбкой волочился.

– Запела, у тебя одна песня, из кобелиной породы…, – усмехнулся муж. – Нам с тобой только по пятьдесят, а ты уже спишь отдельно. Может, из-за этого у меня проблемы? Ты всегда уклонялась от супружеских обязанностей.

– Неправда, – запротестовала женщина.

 – Я с тобой только с пьяным не спала. Не терплю перегар, да и вообще, кому охота валандаться с неадекватным…?

– Неадекватным…, слово-то, какое нашла. Вот, были такие, кому охота было…

Вера Петровна, обидевшись, поджала губы.

– А ты, значит, адекватная, что спишь отдельно? Вот напьюсь я этой мочи, а она и правда, заиграет, тогда что? К соседке бежать? Поэтому, вместе будем пить…

Пили супруги мочу или нет, они никому не рассказывали, но козу купили, и спать стали вместе.

И смех, и слёзы, и любовь

Не молодой, но шустрый и жилистый Тимофей сидел на самодельной скамейке в саду, среди яблоней и слив. Лето стояло в зените, тепла хоть отбавляй, природа радовала глаз, только не было радости в его сердце.

Жил он с женой, полной и одышливой Гликерией Ивановной. Сын Антон со своей семьёй жил в городе. Недавно Тимофею стукнуло шестьдесят пять, а двумя днями раньше его жене исполнилось семьдесят два. Но дело было не в годах, а в том, что Гликерия категорически отказалась исполнять супружеские обязанности.

Она и его увещевала, даже стыдила, что, мол, седой и старый, а всё, как молодой, утехи требуешь. Пора бы, уж, остепениться. Спала давно отдельно, поэтому в избе стояли две кровати. Поначалу Тимофей возмущался поведением жены, ненормальным отношением к его желаниям, обижался и даже скандалил. Потом поутих, но не смирился. Всё время думал, как быть дальше с его потребностью в женской любви.