Черные трубы. Цветные сны

Там даже шампанского приличного не купить. Я – в столице и я отсюда никуда не уеду, моя стихия – жить в своё удовольствие. Да, удовольствие!

Хроники города N.

Я росла, и проблемы становились более масштабными, чем утопленный набор посудки. Наши с мамой отношения были на пределе. Та самая грань, на которой трудно попросить прощения (а за что?), и становиться врагами совсем не хочется. Что мы сделали и кто во всём виноват? Никого роднее у меня нет, и у неё тоже. «Почему она меня так не любит?» – однажды с этими мыслями я в спешке надела куртку и выбежала из квартиры, ставшей тесной нам двоим.

Сначала я без толку слонялась по городу, мешая ногами осеннюю грязь, изредка поднимая глаза на проходивших мимо людей. Мне было интересно изучать их лица, я пыталась догадаться, о чём они думают, что чувствуют. Это было трудно, потому что лица чаще всего не выражали НИЧЕГО. Или мне одной сегодня так грустно? И…как долго до весны! Скоро выпадет снег, покроет эту увядшую траву, эти утопающие в грязи улицы, этих безразличных прохожих; а потом всё-таки выглянет солнце, растопит снега, и опять будет грязь, грязь, грязь…

Так я добрела до старого моста, остановилась на середине и посмотрела на своё мутное отражение в воде.

Кто я? Зачем я? Сколько раз я вот так вот стояла на этом мосту и задавала себе одни и те же вопросы!

Как-то в детстве, под впечатлением от прочитанных сказок о русалках, я смотрела на мутную спокойную воду и мечтала стать русалкой.

В то время я верила всему, что читала, и даже самые фантастические вещи казались реальными. Ребёнок, просто ребёнок.

Я смотрела на мутную спокойную воду, а вдруг удастся увидеть настоящую русалку? На берегу толпилось много людей, и маленькая любопытная Машка решила спуститься. Меня не замечали, а я пыталась пробраться туда, куда смотрели все эти люди. Увиденное поразило меня. Из реки только что достали утопленницу. Она совсем не была похожа на русалку…Значит, это всё неправда.

Значит, если утонешь, ты всё равно не примешь другой облик, ты просто умрёшь и всё. От обиды я тогда заревела во весь голос, меня наконец-то заметили и отвели домой. Вечером все книжки про русалок были аккуратно собраны, и, пока мамы не было дома, перемещены в мусорные баки под окном. Этот случай, однако, не подорвал во мне веры во все остальные существовавшие сказки…Постепенно эта вера исчезала, книжные полки редели, мусору прибавлялось.