Бремя любви и размышлений

Мама с утра на работу,

Дочка проснётся в рассвет,

Быстро помоется, завтрак согреет,

Наде, всего лишь шесть лет.

Ну, а потом, и работы,

В доме сама учинит,

Пол подметёт, посуду помоет,

Книжки листая, сидит.

Вот и сейчас, вся в заботах,

Двор подметала она,

Кукла Наташа, и кукла Вика,

Попались ей на глаза.

«Эй! Вы, две куклы, куда вы бежите!

Страшно, гляжу очень вам,

Вы тут сейчас, со мной поделитесь,

Горем своим, пополам!»

Тут же две куклы, Наташа и Вика,

Со своей кучей проблем,

С Надей девчонкой, тут поделились

Даже не зная, зачем.

Утро, проснулась злюка Танюшка,

Нет, чтобы спать ей, и спать,

Кукол своих уже спозаранку,

Стала по дому искать.

Но нету кукол, и Таня во злобе

Громко ногами стучит,

«Кукол найти, и тут-же в помойку!»

На всех домашних кричит.

Вот и собралась вдогонку охрана,

Вместе с собакой пойдут,

И в направлении, ушедших в лес кукол,

Быстро, от гнева, бегут.

Всё расстояние прошли очень быстро,

И на двор Нади зашли,

«Эй, ты, девчонка, не видала кукол?»

Грубо спросили они.

Наденька, хоть и мала, была очень,

Страху собой, овладеть не дала,

Очень спокойно, как только можно:

«Я не видала!» – сказала она.

«Может, ты врёшь!» – охрана вскричала,

И забежав прямо в дом,

Там, не найдя ничего, убежали

И очень быстро, притом.

И переждав, время немного,

Надя, залезла, прям в печь,

Где в безопасности куклы сидели,

Надя, смогла их сберечь.

Ну а охрана, искала недолго,

Новых, трёх кукол, привёз,

Утром, с столицы вышедший рано,

Миленький блиц-паровоз.

Вечером мама Нади с работы,

В дом свой вернулась она,

И увидав двух кукол у Нади

Была удивлена.

«Где их взяла?» -спросила тут мама:

Или волшебник принёс?»

Но услыхав рассказ от Надюшки,

Быстро отпал тот вопрос.

И вот теперь, живут дружно, в сторожке,

Мама, Надюшка, Наташка и Вика,

Любят друг друга, я это видел,

Нету ни шума, ни крика.

Бездарный дурень, ненавидевший меня

Бездарный дурень, ненавидевший меня,

Ты так любил сказать мне только грубо,

И пёрла злость так часто из тебя,

А я всё слушал, возражать ведь глупо.

Тебе вопросов я не задавал,

И ждал твоим издевкам остановку,

Когда язык твой, столь во гневе злой,

Не изменял речей своих трактовку.