Городская сюита

И снова уставился в потолок, думая о чем-то своем.

Диана, приподнявшись на локте, растроганно и удивленно смотрела на него.

– Как это все неожиданно, – проговорила она. – Я даже не знала.

– Да, именно так, – ответил Олег. – К сожалению…

Он снова оборвал себя, изучая трещинку на потолке и чувствуя недовольство: к чему разговорился? Было похоже на то, что вымаливает сочувствие, а он лишь хотел объяснить про себя главное, что трудно выразить словами, но он ощущал это каждый день и каждую минуту.

– Скажи, – спросила Диана, – а жену свою ты еще любишь?

– Люблю, – сказал Олег таким тоном, точно отвечал не Диане, а кому-то постороннему.

 – Наверное. Я это сам уже не могу понять. Женились-то мы по любви. Она красоткой была, стройная, смешливая… А теперь – немолодая женщина с тысячей болезней. Иногда мне кажется, что я вижу ее в первый раз. Она моложе меня, но часто я ловлю себя на том, что смотрю на нее как на маму или на бабушку… или на учительницу в школе. Желание, которое раньше было, почти угасло. Более того, мне даже порой неприятно к ней прикасаться. И она понимает это, и мучается, я вижу. И ничего нельзя изменить. Я хотел бы ей помочь, но не знаю как… А может, и не хочу… Не знаю. Но того, что было, уже нет, это точно. И, боюсь, не будет.

– Мне жаль ее, – сказала Диана. – Твою жену…

– Нет, – перебил ее Олег, замотав головой. – Не надо. Не говори про нее, прошу. Я сам с этим разберусь.

– Хорошо, – виновато проговорила Диана. – Я не хотела. Извини.

– Ну что ты, – возразил Олег, поворачиваясь к ней и касаясь ладонью ее щеки.

 – Я же совсем не о том.

Он обнял Диану, и по тому, как приникла к нему, понял, что она оценила сказанное им и что связь между ними станет отныне лишь теснее и доверительнее.

Недовольство собой исчезло, и снова вернулось то чудесное настроение, с которым он спешил на свидание. А награда в виде нежнейшего поцелуя лучше всего дала понять, как дороги были Диане его неожиданные признания.

– А может, у вас женой все еще и наладиться, – спустя несколько минут сказала Диана.

Она уже поднялась и ходила по квартире в трусиках и лифчике, пошлепывая босыми ногами по паркетной доске. Дольников, лежа на кровати, следил за ней с тем бездумным и не имеющим границ удовольствием, которое дарит только самое простое и одновременно прекрасное зрелище.

Ее слова вызвали у него легкое раздражение. Кажется, он ясно высказался на эту тему. Для чего она так упорно к ней возвращается?

– Не думаю, – сказал он сухо.