Ложная реальность

Широкие шаги, которыми я мерила комнату, участились. – Андрея выбрали в резервный фонд школьных руководителей. Год-два – и он станет директором. Может, нашего лицея, не знаю.

– Ну так это же отлично!

– Просто я подумала… – я закусила губу. – Сейчас, на взлёте его блестящей карьеры, ему меньше всего нужны досужие сплетни, служебные романы и подобные вещи. Иногда он так грустно смотрит на меня! Я однажды аж приостановилась. Представляешь, как всё не вовремя… Андрей может решить, что мне нравится не он, а его положение.

В трубке раздался глубокий вздох.

– Послушай меня внимательно, подруга. Во-первых, пусть он сам решит, что ему нужно. Во-вторых, не называй происходящее служебным романом. Это явление ассоциируется с чем-то временным. Вряд ли Андрей падок на такое. И, в-третьих, не думаю, что он сомневается в твоей искренности. Ты же теряешься, волнуешься. Это очень сложно подделать. Так что перестань загоняться и просто наслаждайся.

– Хорошо, – согласилась я, сдерживая слёзы и пытаясь улыбнуться.

Едва раздувшийся костёр тревоги потух, и Снегурочка передумала через него прыгать, тем более что таять от наслаждения было куда приятнее.

Мой день рождения выпал на понедельник. «День тяжёлый», – гласит старая присказка. «День чудесный!» – готова была прокричать я на весь мир. Андрей поздравил меня! Ни в свой предыдущий день рождения, ни на прошлое Восьмое марта я не получала от него поздравлений. А тут…

– Желаю оставаться позитивной и сохранять хороший настрой до конца учебного года, – сказал он, приосанившись и согревая меня теплом внимательного, многозначительного взгляда.

Моё сердце пустилось вскачь с первых звуков голоса Андрея, а слова отпечатались в памяти огненными буквами. В тот же вечер я сделала свою первую закрытую запись в ЖЖ, догадываясь, что их будет не счесть и каждое воспоминание, каждая деталь станут драгоценными.

Пару дней спустя я по обыкновению осталась после уроков в учительской проверять тетради. Почти все коллеги разошлись, и только Андрей, напевая что-то себе под нос, сверял свои записи с журналом.

– Олеся Владимировна, давно хотел узнать, почему вы так надолго остаётесь в среду.

«Потому что влюбилась в тебя, как ненормальная».

– Ну… В другие дни просто нет времени, – я сглотнула и выхватила из стопки следующую тетрадь.

– Понятно.