Ложная реальность

Временами казалось, что никакого отбора вообще не проводится, хотя говорили о нём много и с удовольствием.

После мужчины слово взяла дама, эффектно разодетая и по-клубному накрашенная. Следующие десять минут мой слух жесточайше калечили выражения «по барабану», «болванка в голове» и другие орудия пыток. Я разглядывала «психологиню», а в голове крутился вопрос: «Дорогая, трудно ли это – говорить так, будто живёшь на рынке?»

Вторая дама, во всех смыслах сдержаннее и аккуратнее предшественницы, излагала информацию кратко, но с таким презрением, словно её слушатели никто и звать их никак.

Едва дождавшись окончания лекции, я выбежала из зала, сдерживая хохот. Психологи оказались чрезвычайно забавными экземплярами человеческого рода.

Веру в людей мне вернул напарник, предложив перенести один из моих уроков на час раньше.

– Ну зачем вам так поздно домой возвращаться? – полуутвердительно спросил Андрей с мягкой улыбкой.

Я закивала, мысленно посмеиваясь. Как будто не он полгода назад не отпустил меня, больную, с олимпиады!

24.

04.14. В лицее проходило какое-то важное мероприятие, после которого должен был состояться педсовет. Андрей дежурил и всё время мелькал перед глазами. Пересекаясь в коридоре, мы переглядывались и улыбались друг другу, как всегда. А потом мне понадобилось подняться на третий этаж, но боковая лестница завела меня в тупик. Подошёл Андрей, и я спросила:

– А где лестница?

– Здесь её никогда не было, – удивлению в его голосе не было предела.

Потом мы шли вместе по коридору, но меня накрывала и душила неловкость.

Хотелось идти рядом с Андреем, но не хотелось, чтобы он думал, что я его преследую. И свернуть не свернёшь: коридор прямой и длинный.

В конце концов я нарушила молчание.

– Вообще-то я за Маргаритой Львовной.

Я направилась к кабинету Гретт, будто там было моё спасение. Мы с подругой вместе пошли на педсовет, но от неловкости мне, видно, было не суждено избавиться.

В актовом зале какая-то известная женщина-психолог говорила о девушке, которая долго была рядом с молодым человеком, помогала ему, затем некоторое время преследовала его и, наконец, призналась ему в любви.

Меня пробрала дрожь. Преследовать? Вот ещё! А признание в любви от безысходности – о таком и подумать страшно… Я глянула на Андрея. Он казался полностью сосредоточенным на истории, которую рассказывала психолог. Потом задал ей несколько вопросов, а она ответила, что он может посмотреть на её странице в контакте.