Ложная реальность

– А чем вам запомнился Александр Македонский и почему его называют Великим? – начала я, вспоминая всё, что сама знала об эпохе. Историю я любила, причинно-следственные связи видела и ударить в грязь лицом перед шестиклассниками не могла.

Когда я возвращалась с урока, улыбка не сходила с моего лица. Я вспоминала восторг в ученических глазах и слова их старосты: «Вам надо быть учителем истории. Давайте, а?»

Улыбка сползла, стоило мне зайти в учительскую. За столом сидел Андрей, близко-близко придвинувшись к Алине.

Она тоже наклонилась в его сторону. Казалось, что они шушукаются и о чём-то секретничают, как близкие друзья. Или…

Увидев меня, напарник резко выпрямился. На лице Алины застыла доброжелательная улыбка, а у меня перед глазами всё почернело.

Мы долго говорили втроём – о путешествиях, об отпуске, о начале года.

– Я в Корею с подругой ездила, – Алина обращалась ко мне, но Андрей тут же подхватил:

– Корея? Был там два года назад.

Я сглотнула. Общность Алины и Андрея хоть в чём-то заставляла меня дышать рвано и часто.

Несколько минут спустя приятельница убежала на урок и скопившаяся внутри меня тревога взяла верх над здравым смыслом.

– Я вам не мешаю? – поинтересовалась я, сверля спину Андрея глазами.

Он сидел за компьютером, и я не видела его лица, но легко представила, как густые брови знакомо взлетели.

– Мешаете? С чего бы?

– Ну как… Разговору. Если да, только скажите.

Не вполне осознанные слова так и слетали с языка. Моими губами говорили эмоции – растерянность, обида, страх, что незнамо какая девчонка отнимет у меня то, к чему я так долго прокладывала дорогу.

Андрей покачал головой, что с трудом тянуло на ответ, но спросить конкретнее я побоялась.

Успокаивал подарок. Я назвала пони Ален и, придя домой, повесила на зеркало – первое, что я вижу, когда просыпаюсь. Пусть рыцарь не спешил заявлять о своих чувствах, конь уже был.

Кто бы мог подумать, что вскоре мне самой предстоит взять на себя роль рыцаря и защищать Андрея, да ещё и от Алины, перед которой он рисовался…

На осенних каникулах, когда только-только лёг первый снег, я вместе с другими молодыми коллегами лакомилась сладостями у Иры Бобриковой.

Боевая и настойчивая, она наконец добилась цели: директор подписала указ – и теперь Бобрик заседала в своём, собственном, кабинете. С её лёгкой руки молодёжные посиделки в нём стали традицией. Благо размеры позволяли и расположение было удачным – в двух шагах от учительской.