Ложная реальность

А я замечала ярко-оранжевую защёлку на бирюзовой рубашке или светло-сером костюме – и моё сердце совершало кульбит.

Окончания районного этапа конкурса я ждала затаив дыхание, вспоминая картины из сна. Но накануне Рождества встретившаяся мне в коридоре Ира сообщила, что Андрей не прошёл в победители. Умение расписывать всё в ярких красках не подвело Иру и сейчас. Я сразу представила зал, аплодисменты и нетерпение, которое разом накрывает всех перед объявлением результатов.

– На Андрее Сергеевиче вообще лица не было, – прокомментировала Ира.

– Но он же пройдёт дальше?

– Да, имеет право подать заявку на городской тур.

Даже владея суперсилой, я бы не смогла поддержать Андрея в тот день. Во-первых, он воспринял бы это как жалость и ещё больше бы расстроился. Во-вторых, в голову лезли одни банальности про смену белых и чёрных полос, про веру в себя и про то, что одна битва – это ещё не вся война.

В пятницу я и Андрей снова дежурили вместе. От него исходило такое напряжение, что любое напоминание о церемонии или о самом конкурсе было бы лишним.

Перед последним уроком Андрей надолго задержался за компьютером, ссутулившись и так очевидно переживая своё поражение, что захотелось сказать: «Эй, парень, это не конец света, у тебя всё впереди». Но я поступила по-другому. Решительно выдохнув, подошла к Андрею и провела пальцами вдоль его позвоночника.

– Согнётесь ещё ниже – получите сколиоз на всю жизнь.

Он выпрямился, будто его током дёрнуло, – и тут прозвенел звонок.

Я вышла на перемену, и потом мы ещё долго не пересекались глазами.

Мы столкнулись в фойе, когда рабочий день уже закончился, и вместе вышли из лицея. Андрей почти провожал меня – или, скорее, я провожала его до парковки.

У нас давно появились общие секреты – в основном, по работе. Вот и в тот вечер Андрей, доверяя мне информацию об одной недобросовестной коллеге, добавил:

– Только между нами.

– Между нами, я поняла, – ответила я максимально серьёзно.

И тут тоном «Я-скажу-а-вы-понимайте-как-хотите» Андрей спросил:

– Олеся Владимировна, что вы думаете о сексе?

Внезапная и не связанная с предыдущей темой, эта фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. И единственным, что я смогла сообразить, было:

– Mein lieber Freund,[3 - Мой дорогой друг. (нем.)] я не стану обсуждать это с вами.

Андрей посмотрел странно и чуть удивлённо, мне показалось даже – заинтригованно.