Деда

Странный Толик, почему он боится деда Харитона, ведь тот такой добрый.

Дед Мартя пришёл с работы и задремал. Баба Тася в психушке, вернётся только завтра утром. Натка подошла к комоду, на котором стоит трёхстворчатое зеркало. Можно увидеть себя со всех сторон. Глядит дитё и само себе нравится. Красивая. И так тоже… поворачивает голову налево. И так… направо. «Интересно, а какая я буду в пятьдесят лет?» Натка родилась, когда деду уже исполнилось пятьдесят. Ой! Да не может быть мне столько! Это так нескоро. Наташа примеряет гребень как заколку, чтобы было хорошо видно спереди.

– Доня, ты прибежала? А я без тебя не ужинаю. Давай посмотрим, что там бабка нам приготовила. Ты почему притихла?

Дед Мартя подошёл к Наташе и посмотрел на её отражение в зеркале.

– Ну хорошая, хорошая, только худая. Давай ужинать будем. Это что за новость? – замечает он гребень. – Где взяла? Нашла? Что попало подбираешь, и на голову.

– Деда, посмотри, какая красивая заколка, я вырасту и носить буду. Деда, посмотри. Коробочку надо, чтобы положить туда мою заколку.

Мартя, не дойдя до стула, взял гребень в руки и мельком взглянул:

– Конечно, Донюшка, найдём коробочку. Очки! Где мои очки?

Декорированный ценными камнями большой гребень. Верхняя часть золотая. Поверх золота изумруды, рубины, прозрачные самоцветы, а зубцы… Мартя вглядывался в заколку, которую принесла Натка и не верил своим глазам.

Вот они на печке с сестрой Зиной в отцовском доме раскладывают украшения умершей матушки. Отец и мачеха позволяли им иногда трогать шкатулку и драгоценности. Мартя отлично помнит этот гребень. Он у него был конём. У колец и серёжек другие задачи. На печке дети устраивали шалости и были счастливы. Мартя вспомнил, как переживал, когда добрая мачеха сказала, что зубцы на гребне сделаны из черепашьего панциря. Черепаху убили, чтобы сделать гребень.

Мартя не успел спросить у Натки, где она нашла такое богатство, та сама долго уговаривала деда ничего не говорить Харитону. А то Толику попадёт! На этом всё и закончилось. Натка держала язык за зубами, Толик помалкивал, дед Мартя сохранял спокойствие и тоже молчал.

По-прежнему по субботам Харитон навещал Мартемьяна и, как ни в чём не бывало, выкуривал положенные три папиросы и уходил домой.