Деда

– Не пропадём! – Мартя с удовольствием отхлёбывал кипяток из железной кружки. Подмигнул девочке. Марта с дочкой Светочкой так и жили одни в маленьком домике с тех пор, как Германа перевели на территорию лагеря. Уезжать было некуда. Война, всем не до них.

Мартемьян быстро освоился на воле. «Главное управление строительства Дальнего Севера. МВД СССР. Посёлок Атка. Принят на должность портного». Швейная машинка делала своё дело. На Севере одежда необходима. И чем больше, тем лучше. Смог достать материи, одел своих девчонок на зависть поселковым.

Сам начальник управления Богданский, да и Красильников шили костюмы у талантливого портного. Выдающиеся способности здесь проявились необыкновенно, ведь не было никаких лекал и выкроек, а костюмчики сидели как надо, по высшему разряду.

Марта изменилась. Высокая, статная. Ножка в аккуратных валеночках, пальто подчёркивает ладную фигуру. До сорока ещё далеко. Закрутилось у них с Красильниковым. Начальник всё же, а может, и правда влюбилась.

Было что-то в нём такое, чего не было в Германе, русском немце, сосланном на Дальний Восток. Марта отправилась за ним на край земли и родила здесь дочь. Мартемьян заменил им и мужа, и отца. Мягкий, добрый, сильный человек. Казалось, в его объятиях можно найти защиту и покой в любых ситуациях. Но сердцу не прикажешь.

Внимание Красильникова обрушилось на неё, и Марта позволила себе быть счастливой и ни от кого это не скрывала. Открыла своё сердце на первый зов, не пряталась и не боялась разочарований.

Сходила с ума от его взгляда, запаха. Мартя всё понимал, оставаясь самым родным и близким для своих девчонок.

Рано утром тихо, видно уже хорошо. Улицы в деревне пустынные. Марта, не боясь росы, спускается к пруду. Повсюду от берегов – зелень. Прохладно. Вдали стоит низкий туман. Свежесть влечёт к простору, уносит мысли вместе с запахом земли. Все мысли о нём, о любимом. Вот и озеро. Вода прогрелась. Окунуться и бегом назад. Озеро-то – Чёрное.

Говорят, много заключённых здесь расстреляли. С тех пор ни рыба не водится, ни птица не садится. Врут, наверное. Рыба есть. По берегу медвежьих следов в изобилии. Большие, маленькие…

– Будь ты проклята!

Марта остолбенела. Пруд, замкнутый в себе… волнами. Светлое, с неровными краями, зеркало стало раскалываться на куски. Медленно, не отрывая взгляда от бегущей под ветром воды, Марта повернулась на голос.

– Клята… лята… – отзывалось эхо.