Небывалому быть. Часть 2

Вдвоём обедали, вспотели,

как борщ с бараниною ели,

и наливала им вина

хозяйка, царская жена.

Но пить анисовку Демидов

не стал, сославшись на недуг,

слегка пригубил штоф для вида

из её милых, нежных рук.

Царь выпил, крякнул и спросил:

«Так сколько пушек ты отлил,

чтоб мы, паля из них по шведу,

смогли скорей добыть победу?»

И был ответ царю: «Немножко!

Но это же – к обеду ложка!

По рекам сын мой в этот час

сплавляет царский твой заказ.

На всех шестидесяти стругах —

металл для стройки Питербурха,

и всё погружено, как надо —

ворота, арки и ограда.

И там же бережно уложен

тот ценный груз, который сможет

отбить желание врагам

соваться к невским берегам!»

В глазах Петра был виден блеск —

ответ понравился ему.

И он услышал моря плеск

в тот миг вдобавок ко всему.

«Ты отдохни, – сказал он Кате,

как сапоги решил надеть, —

а мы с Демидычем покатим

на гавань нашу поглядеть».

Переодевшись, вслед за гостем

он с треуголкою и тростью,

клонясь, шагнул в дверной проём

к тележке с розовым конём.

И по бревенчатой дороге

на той тележке, свесив ноги,

они всё ехали, тряслись.

Не скоро к морю добрались.

Успели город разглядеть,

да, проезжая, пожалеть

тех среди тысячи людей,

одетых в рвань, и без лаптей, —

была промозглою погодка.

И запах сосен, словно винный,

стал источать им двор гостиный,

затем – матросская слободка.

– Гляди, Демидыч, на то место, —

царь указал в одну из просек.

Там возведём Адмиралтейство!

И не поздней, чем в эту осень…

Мосты проехали и вскоре

пред ними вдруг открылось море!

Царь, соскочив с тележки первым,

встречался с ним, как с другом верным.

А море жило, волновалось,

плескалось, пенилось у края,

и даль свинцовая морская

с небесной серостью сливалась.

На берегу сухом, бугристом,

где намечалось строить пристань,

уже цейхгаузы и склады

рядком стояли у ограды.

Демидов, глядя на царя,

тихонько начал: «Может, зря

ты, Алексеевич, всё это?.

И смолк от быстрого ответа:

«Уверен твёрдо, что не зря!

Бросать здесь будут якоря!

Что за товарами сюда

придут торговые суда!

Уж если мы смогли отбить

земли у шведа нашей русской,

из рук её уж не упустим

и, значит, гавани здесь быть!»

Сказал и взгляд от горизонта

всё оторвать никак не мог,

и море, будто зная что-то,

у царских пенилось сапог.