Россыпь

– Земляки, называется, тоже мне! – запротестовала Баирма, – Человек в гости пришёл, он его в магазин тянет, старый дурбан!

– Верно, сиди земляк, отдыхай. Я – пулей.

Кешка, вспомнив дорожную грязь, охотно согласился остаться.

– Купи там чего-нибудь на стол, – сказал он, доставая деньги.

Жамьян взял сумку и уже на пороге обернулся:

– Баирма, эй, давай позы, а?

– Какой быстрый – позы! – возмутилась Баирма. – Он думал, чик-чик и готово! Позы ему!

Баирма ушла за перегородку и вернулась оттуда уже в другом платье.

– Вы это, Иннокентий Ильич, очевидно-вероятно, хор-шо зарабатываете на вашей стройке?

– Да как сказать… – замялся Кешка от неожиданного вопроса, – в общем, неплохо. Не обижают.

– А! – с удовлетворением воскликнула Баирма. – Значит, жена довольна.

– Никакой жены у меня нет.

– Как это так – нет жены! Вы такие молодые, интересные… Тогда, очевидно-вероятно, невеста есть? Должно быть, скучаете – дело молодое… – Шаловливо улыбнулась Баирма.

Кешка пристально вгляделся в неё и резко поднялся с дивана:

– Пойду на улицу, покурю.

– Курить он хочет! – подобрав губы, бросила ему в спину Баирма, – Кури здесь, какой шибко культурный!

Кешка прошёл в угол двора и оставался там до тех пор, пока не хлопнула калитка и не появился сияющий Жамьян. Гостеприимно пропустив Кешку в дом, он выгрузил из сумки на стол кусок варёной колбасы, банку шпрот, хлеб и две бутылки водки.

– Может, лишнее взял, а?

– Да ладно тебе!

Баирма молча, с надменным видом наре?зала хлеб, колбасу, вскрыла банку со шпротами, подала вилки, и все те же чайные чашки; сначала на двоих, потом демонстративно приставила третью.

Заметив её в другом платье и уловив запах духов, Жамьян тронул Кешку за колено и подмигнул:

– Это мой Баирмашка-то вы?годал: я – старик, он – всё молодой…

Баирма вздёрнулась, всем видом своим показывая, что так оно и есть на самом деле.

Жамьян быстро пьянел. На губах появилась слюна, он тянулся обнимать Кешку, пытался поцеловать ему руку. Кешка, как мог, оборонялся локтём и отодвигался на стуле.

Вместе с Баирмой трясли какого-то Доржишку. Как можно было понять, тот когда-то перехватил у Жамьяна заработок – калым.