Россыпь

– Уля, а, Уля? У меня скоро ноги отвалятся…

– Ой, да хоть бы у тебя не только ноги, хоть бы у тебя между ног чё-нибудь отвалилось! – Ульяна Парфентьевна за кольцо приподняла половицу и, достав ботинки, швырнула их к порогу. – Скоро год будет, как после ремонта, сколько раз ему говорила сделать нормальную дверку к подполью! Прибил кольцо и похаживает довольный, а тут как за картошкой, так выворачивай половицу! Родню завести себе время нашёл, а дверку сделать – всё у него какие-то заделья, да отговорки!

– Сделаю, Уля, прямо счас сделаю! – одной рукой держась за колоду, другой надевая ботинки, с жаром изъявил свою готовность Пётр Петрович.

– «Счас сделаю!» Смотри-ка, какой услужливый стал! Ты бы вон к молодке пошёл, который год, бедная, без мужика живёт, у неё-то найдётся, где тебе руки приложить! Заодно бутылочку поставит на стол, пирогами – улонами накормит, да и под бок к себе подпустит, бессовестная твоя голова!

Самоволка

Зимним вечером к заезжему дому центральной усадьбы промхоза прибыл обоз из трёх лошадей при двух ездоках.

Это дядя Митя со своим напарником Прокопием привезли на сдачу звериное мясо из своего дальнего посёлка, находящегося в ста километрах ниже по течению Витима. Три дня кочевали таёжники по целику, набродившись в наледях, намучившись в торосах, намёрзлись. В этой увязке у дяди Мити ещё на реке вызрел конкретный и вполне обоснованный, по его разумению, план, и сейчас он был озабочен лишь тем, успеет ли в магазин до его закрытия.

– Ты, Прокоп, распрягай коней, да поставь их на выстойку, – как старший распорядился дядя Митя, – а я, это самое.

., в самоволку. В лавку смотаюсь, пока не стемнело. Мясо не трогай, в амбар вместе перетаскаем, от собак только досмотри, да печку натопи. – Он бросил на воз пимы?, тулуп и ходко направился в магазин.

Успел вовремя – уже закрывала ставни. Догадываясь, что человек с дороги, продавщица с пониманием отпустила ему бутылку «Рояля», папирос, два килограмма яблок в пакете. Поведала доброжелательно: «К празднику самолётом подкинули».

По старой памяти дядя Митя знал, что где-то рядом здесь столовая и, размышляя, пока там Прокопий натопит печку, решил «перехватить », а самое главное – согреться. Всё равно напарник ему в этом деле не товарищ. Чудак человек – не то, что вино, даже заваренный чай не пьёт, голимо кипяток. А ещё таёжник называется…

Столовая точно находилась рядом, за углом. Посетителей не было, и дядя Митя прошёл прямо к раздаточному окошку.