Путь домой

XII

– Да, да, – ответил Алан, что-то просматривая в своём ноутбуке. Олег лежал на спине, глядя в потолок.

– Соседи, вы не ссорьтесь, сами же говорите, «мир во зле». Зачем это усугублять? – не отрывая взгляда от экрана, поспешил снять эмоциональное напряжение Алан.

– Спасибо тебе, Алан, за твоё миролюбие, но я думаю, что у нас это не ссора, а поиск истины, – успокоил его Игорь, присев рядом с ним. – Ну, а если обидел чем, прошу прощения. Хочу образно объяснить вам, как я понимаю слова апостола Иоанна «Весь мир лежит во зле!».

– Ну, ну, – слегка прикрыв веки и заложив руки под голову, снисходительно разрешил ему Олег.

– В детстве я боялся темноты, – начал рассказывать Игорь то, что всплыло в его памяти после слов Ивана Ильича про «свет» и «тьму». – Мне всегда было страшно заходить в тёмный коридор подвала под нашим многоквартирным, четырёхподъездным пятиэтажным домом, в котором жильцы хранили соления и различный хлам. Тёмным он был по той причине, что лампочки выкручивали все «нуждавшиеся» в них.

Электрического фонарика в нашей семье не было – «дефицит» на них был.

– А спичек не бывает? – полюбопытствовал Олег.

– «Спички детям не игрушка!» – как нам всем известно, – улыбнувшись, напомнил Игорь и продолжил, – подвальное помещение, закреплённое за нашей квартирой, находилось в конце этого бесконечно длинного коридора, там, где была кромешная тьма. Идти приходилось на ощупь вдоль множества дверей с обеих сторон с большими замками и засовами. В конце коридора надо было дважды повернуть направо.

И только потом, третьей от угла, была дверь нашего отсека. Отомкнув замок и открыв дверь, внутри можно было включить свет и взять то, за чем посылали родители. Возвращаться было радостнее, так как в конце общего коридора виднелось светлое пятно открытой входной двери. И тогда я уже бежал к свету. Тот ужас, который охватывал меня в этом подвале, помню и сейчас. Но, когда передо мной в этом тёмном подвале шёл мой отец, я был спокоен: его голос в темноте вселял в меня смелость. А если я держал свою руку в его руке, то был просто героем, – Игорь замолчал.

– Не понял. К чему это ты? – переспросил Олег.

– К тому, что когда апостол Иоанн утверждает, что «весь мир лежит во зле», в моей памяти возникает аналогия из детства. Пребывание ребёнка в темноте, равносильно нахождению взрослого человека во зле – это его «тёмный коридор». И, когда он идёт по тёмному коридору жизни, ему страшно, ведь впереди его ждёт кромешная тьма и неизвестность.