Путь домой

Олег, расценив это как согласие с его мнением, продолжил своё повествование, щедро пересыпая его «крепкими словечками». Но Игорь, своим «Да» выражал разочарование. «Действительно, внешность обманчива», – подумал он об Олеге. А Олег продолжал приводить свои доводы:

– Так эти бестолочи <…> не понимают < …>, что при нулевом градусе уже зимняя резина должна стоять на машине, – горячился Олег, – вчера вечером такое творилось в городе на дорогах – Матерь Божья…

Игорь, не зная, как реагировать на такую «простоту общения» в присутствии молодого человека, предположил, что его замечание при Алане может обидеть Олега. Ала

н, видимо, тоже почувствовав себя неловко в такой ситуации, поднялся со своего места.

– Пойду, перекурю, пока поезд не тронулся, – сказал он и вышел.

Олег ему вслед произнёс крылатую фразу «Курить – здоровью вредить!», и в нецензурной форме пояснил, что сам он некурящий.

Игорь ещё раньше отметил про себя, что для жителей Петербурга в настоящее время стало привычным слышать от окружающих матерную речь в общественных местах. Пон

ачалу он недоумевал, наблюдая за их безразличием и спокойной реакцией на происходящее вокруг: в автобусах, метро и на их рабочих местах. Часто ему приходилось слышать мат от трезвых, вполне респектабельных и представительных мужчин, неторопливо прогуливавшихся по центру города. Они не понижали свой голос даже тогда, когда рядом с ними оказывались женщины и дети. Не раз он слышал здесь матерщину и от женщин. Иго ря удивляла такая форма общения.

Когда ему довелось гулять по Невскому проспекту с двоюродной сестрой и её мужем, приехавшим в гости из Подмосковья, то, в очередной раз услышав от мирно беседовавших прохожих мат, Игорь поинтересовался у сестры:

– Галина, ты ведь здесь пять лет училась в советские годы, тогда здесь также матерились на улицах?

– Нет, что ты?! Тогда в Ленинграде коренных жителей, переживших блокаду и войну, проживало больше. Им их культурные корни не позволяли так изъясняться. Нав

ерное, переехавшие сюда со всего Советского Союза лимитчики, их тогда ещё называли «лимита», которые участвовали в строительстве города и метро, привнесли свою «культуру» общения. Вот

и обеднел здесь словарный запас. А курящих женщин здесь и раньше было много, – ответила тогда сестра.

– Неужели нужны ещё какие-то потрясения или революции, чтобы искоренить всё это зло? – высказал он тогда своё мнение.