Путь домой

В эти моменты и о морской болезни все забывают, – подтвердил Игорь, – хотя каждому моряку это состояние знакомо. Первые дни рейса, после выхода в открытое море, даже бывалые капитаны иногда выскакивают из ходовой рубки, чтобы перегнуться через леерное устройство, за борт, я извиняюсь за подробности,– напомнил Игорь Олегу.

– Можете не извиняться, мне это знакомо, – с улыбкой успокоил Олег. – Помню, как впервые я это пережил, когда в открытое море вышли. Во время шторма я трое суток <…> пластом лежал в каюте. Наш кок пытался меня сухариками кормить, чтобы рвотный рефлекс сбить, но какой там.

От него я тогда узнал, что у нас пробоина где-то в кормовой части, в кают-компанию поступает забортная вода, вся команда уже не один час ищет пробоину, вычёрпывая воду. Когда я услышал, что обшивку переборок разобрали, а заделать пробоину не удаётся, такая новость меня даже обрадовала, подумал: «Скорей бы уже ко дну пошли!», так мне было плохо,– рассказал Олег свою историю.

– И чем же закончилось ваше «кораблекрушение» после таких пожеланий? – улыбнувшись, поинтересовался Игорь.

– Слава Богу, обошлось. И я выжил, после того как капитан меня матом с моей койки поднял и погнал вычёрпывать воду вместе со всей командой. Там я быстро отвлёкся и забыл про рвоту. Пробоину нашли и заделали. А скоро и шторм прекратился. Игорь, но насколько я знаю, во время шторма промысел рыбы запрещён, волной ведь может смыть за борт?

– Верно, и такое бывало, – согласился Игорь, – даже в нашем караване судов. Некоторые случаи заканчивались гибелью рыбаков.

– Да, море ошибок не прощает, – со знанием дела многозначительно произнёс Олег.

– Капитан судна, сейнера-траулера «Талдан», – продолжил Игорь, – на котором я сделал свой последний рейс, был из тех, кто промышлял и во время шторма. Наш пай – ну, заработок – зависел от количества улова, вот и рисковали, – пояснил он.

– Это я знаю, колхозная система, оплата сдельная, – подсказал Олег.

– Да, улов минтая сдавали прямо в открытом море на плавзаводы и плавбазы.

Ещё до того, как попал на это судно, я слышал, что его капитан самый азартный судоводитель в камчатской флотилии. Некоторые мечтали работать под его руководством, но многие, побаиваясь, говорили: «Ни за какие деньги!». Ходили слухи, что он во время выборки трала из моря всегда стоит на капитанском мостике и контролирует весь процесс, засекая затраченное на это время по секундомеру. И после этого устраивает «разгон» тем, кто оказался нерасторопным.