Стихи как молитва

Наш век бесчувственный не для поэта,

Стихи мои, как кровь из ран текут,

Они, как истина не требуют ответа,

Они все знают, помнят и не лгут.

Пройдут года, покроет пыль забвенья

Мою могилу, вряд ли, кто найдет, Лишь строкам этим, что избегнут тленья,

Когда-нибудь придет и свой черед.

Разлука

Как трудно отучаться от любви,

Когда она жила в тебе годами

И это чувство, как не назови,

Останется надолго еще с нами.

Как тяжко продолжать еще любить,

Когда твоя любовь жива едва ли

И этот призрак может долго жить,

И появляться в час, когда не звали.

Как грустно сознавать, что не любим

И понимать, что в мире ты один,

Но мне не жаль, прошедших лет и зим,

А только лишь добавленных седин.

Пройдут года, прибавит жизнь морщин,

Забудет мир, что был я молодым,

Но вспомню все же, что из всех мужчин

Хоть ненадолго был тобой любим.

Выбор

Как может быть один закон для всех,

Для всех, но все так не похожи,

Оттенков множество имеет смех

И непохож любой для нас прохожий.

И так легко послушным быть в толпе,

Дорога легкая, а вдоль нее все знаки,

Где повернуть, где следовать тропе,

Где остановку сделать, прям на траке.

Все хорошо, но вдруг один чудак,

Стремясь к какой-то новизне,

Желая пробудиться в этом сне,

Шагнет из света в мрак…

И скажут: «Брось, витаешь в облаках»

И вся толпа поступок тот осудит,

Но что ему их мнение и  страх

Ведь он шагнул туда, где их не будет.

Да, в тесноте уютней и теплей,

Здесь ветру дуть и то запрещено,

Не разгуляться, как среди полей,

Здесь жить порою не разрешено.

Но душно там от общности идей,

От мыслей, что похожи друг на друга,

От черствости, обыденности дней,

От лиц, где отражается лишь мука.

И он идет туда, где нет вещей,

Где мир иллюзий растерял все силы,

Где нет сомнений, пафосных речей,

Что не смогли пройти за край могилы…

Несовпадение

И было бы не так обидно,

Когда б тебя иной не знал,

Теперь же мне до боли стыдно,

Что не ушел, узнав финал.

Ведь я давно уже все понял

Довольно, прошлое нам чтить,

И быть свидетелем агоний

Любви, позволившей нам жить.

И все ж признать мне было страшно,

Как может жизнь так поломать,

Как стало все уже неважно,

Что раньше я тебе мог дать.