С.О.У.Л.

Обострённость чувств – я нарочно воспитывал её в себе, когда всех моих ровесников постепенно охватывало равнодушие. Один мой учитель когда-то сказал: способность удивляться похожа на способность любить. Поэтому я стараюсь удивляться всему, что вижу и слышу. Так и рождается жизнь на страницах книги.

– Чем больше я знаю тебя, тем больше понимаю, насколько я невежественен, – вздохнул я. – Ты просто ходячая библиотека. Лично я, стоит мне отключить рабочий гиперчип, чувствую себя законченным кретином.

– Мы и есть законченные кретины, – совершенно серьёзно отозвался Роман.

 – Я даже больше, чем ты, потому что без своих чипов, не будь они постоянно включены, едва ли вспомню, как меня зовут и какой завтра день. Мозги уже не те, запоминать разучились, вот и приходится надеяться на эти железяки. Я же пишущий, мне нужно многое держать в голове… а вот как однажды раз! – и замкнёт что-нибудь! – он рассмеялся.

– Тогда нам с Димкой придётся кормить тебя с ложечки и водить за ручку, – усмехнулся я.

– А я буду говорить нехорошие слова и петь попсовые песенки начала нулевых.

Ни то, ни другое забыть невозможно!

***

Я любил бывать у Димки дома. Вроде бы, стандартная ячейка Третьего уровня, вот только, по сравнению с моей конурой, где почти ничего не было, но, при этом, развернуться было негде, у него было просторно и уютно и воздух всегда свежий: он спал с открытой форточкой даже зимой.

Лёгкие передвижные панели свободно разделяли пространство на небольшую кухню, спальню, ванную и кладовку.

Все шкафы были встроенными – не убьёшься, задев плечом или головой. Весь нехитрый скарб – несколько комплектов универсальной одежды и посуда – занимал только узкую стенную нишу. Зато во всех остальных местах, где только можно, располагалась Димкина коллекция.

Было у моего друга увлечение, от которого у всех знакомых глаза на лоб лезли: он собирал старую технику. К примеру, в спальне у него стоял самый настоящий персональный компьютер. Это нам, старикам, заставшим ту эпоху, понятно, насколько важна такая техника, но продвинутой молодёжи, предпочитающей ви-очки и невесомые полупрозрачные пластопы, сей экспонат начала двадцать первого века кажется чем-то бесполезным.

Зато какими делались лица у собеседников, когда Димка, небрежно пожав плечами, говорил: «Мой компьютер ещё „Windows“ поддерживает». С его помощью даже можно было прорваться в интернет, который по-прежнему жил своей медленной жизнью где-то на задворках майндвеба.