С.О.У.Л.

Треугольный корпус со слегка заострённым носом, напоминающим птичий клюв, прозрачный каплеобразный купол, закрывающий кабину. Думаю, ни одна колесная машина не сравнилась бы с ним в комфорте и изяществе. В авиамобиле чувствуешь себя профессиональным гонщиком, несмотря на сравнительно небольшую предельную скорость – всего сто километров в час. К сожалению, закон запрещал мне, жителю Третьего уровня, взмыть выше Третьей Петли и полюбоваться городом с высоты, как это делали Творцы. А искушение порой было очень сильным…

С моим другом Димкой мы познакомились примерно за десять лет до описываемых событий.

Тогда я только переехал в новую квартиру на Третьем уровне и никак не мог там освоиться, а потому завёл привычку гулять после работы.

Лет пятьдесят назад наши уровневые дома привели бы в ужас среднестатистического человека. Думаю, он не смог бы даже вообразить такое зрелище: на крыше многоквартирного дома этажей, эдак, в двадцать, стоит ещё один дом, такой же большой, а сверху – ещё один и ещё – и так шесть раз.

Вся эта громадина складывается в пирамиду, идеально квадратную в основании, чьи выступы служат улицами и границами разных уровней. Честно говоря, меня, человека старой закалки, это до сих пор шокирует.

К счастью, на Третьем уровне достаточно светло. Прямые солнечные лучи не доходят сюда, оседая на улицах более везучих верхних жителей, однако света достаточно для того, чтобы читать – если бы вы читали по старинке, с бумажного листа без подсветки.

По утрам у нас даже выключали освещение, и наступали приятные сумерки. Я часто слышал, как мои соседи, ворча, называли это время «второй ночью», сетуя на то, что правительство, пытаясь сэкономить электричество, оставляет горожан без света.

На жителях Второго уровня экономить не получается. Круглые сутки здесь горят яркие люмены, поэтому окна ячеек специально затонированы. Большая часть его обитателей работает по ночам; время для них совсем потеряло значение: какая разница, если двадцать четыре часа в сутки ты проводишь в темноте?

Ну а Первый уровень… каждый раз, когда я поднимал пластеновый колпак, превращая свой крошечный эркер в балкон, и глядел вниз, мне казалось, что я смотрю в бездонную пропасть.

Там, внизу, почти нет огней. Кварталы технических помещений чередуются с жилыми домами, чьих обитателей попросту не видно.

Помню, как в тридцать пятом году застраивался наш район.