Про историю, или Как Валера путешествовал в Крыму

Его можно различить уже отсюда, вон он, на полпути к вершине! – Кирилл наискосок, мимо лобового стекла, махнул левой рукой – Не разглядел? Ну, ничего страшного. Сейчас сам всё увидишь». Прошло ещё минут пять размеренной бесперебойной езды, и они подъехали к очаровательному небольшому отелю, стилизованному под лигурийскую виллу в светлых карамельных тонах, с зелёными ставнями на окнах и с характерной башенкой, увенчанной коричневой шатровой крышей. Возле каждого окна со ставнями зияла сводчатым проёмом балконная дверь, и сами балконы, весьма просторные, были отгорожены друг от друга съёмными перегородками и навесами, что позволяло при желании не только прятаться от солнца, но и от ненужных взоров соседей по номерам.

Кованный ажурный забор окружал отель и очерчивал небольшую, но ухоженную территорию, утопающую в зелени. На пороге уже стояла Аня, жена Кирилла, и приветливо махала им рукой.

– Ну привет, крымоненавистник! – она чмокнула Валеру в щёку. – Наконец-то добрался и до нас. Ну, мы тебя тут живо перевоспитаем, будешь крымолюбец до конца дней своих, – Аня беззлобно подтрунивала над Валерой.

– Да он уже такой! – весело отозвался Кирилл. – Едва с поезда сошёл и его уже повело.

– Да ну вас! – отмахнулся Валера, подхватывая их тон. – А чего у вас тут кусочек Италии, а не Греции какой-нибудь, или Византии, или Крымского ханства?

– Э, брат, да ты, видать, историю малость подзабыл! – нараспев сказал Кирилл, довольный таким вопросом. Будет чем теперь козырнуть. И он поведал приятно удивлённому Валере, который питал слабость к Италии, что с 1318 по 1475 год Керчь, или как именовали её генуэзцы – Воспро, входила в состав так называемых генуэзских колоний в Северном Причерноморье.

В 1475 году их выбили отсюда турки и Крым вошёл в состав Османской империи. – А что было дальше, ты уже знаешь, – закончил Кирилл свой короткий рассказ. – Впрочем, словами сыт не будешь, – резюмировал он. – Аня тебе сейчас покажет твой номер, постояльцев у нас сейчас – ты, да мы с тобой, сезон ещё только на подходе, на часах уже три пополудни, пора «отобедать, чем бог послал», – завершил он свою речь цитатой из «Двенадцати стульев».

Они вошли в прохладный вестибюль отеля с двумя колоннами по краям, за которыми среди кадок с низкорослыми, но раскидистыми пальмами прятались столики и кресла, а возле широкой лестницы, выделанной под мрамор и ведущей на верхние этажи, а их было три, если не считать башенки, располагалась стойка регистрации и прозрачная шахта лифта за стеклом.