Когда сосна плачет

 – Нет, это просто здорово!

Он действительно чувствовал великую радость.

– Да, но я не хочу ребенка, – быстро, почти скороговоркой произнесла Алла, и тут же поправилась. – Нет, я хочу ребенка, но… только не сейчас.

– Почему?

– Как ты не понимаешь, – рассердилась Алла, и в ее глазах появились слезы. – Я еще молода и ничего не видела в жизни. Хочется пожить для себя. И наконец…

Она чуть задумалась, словно сомневаясь, говорить или нет. И морщась, добавила:

– Я не желаю рожать нищету.

– О чем ты говоришь! – возмутился было Мародин.

– А что, разве не так? – тут она совсем расплакалась. Такой уж она была плаксой, чуть что, и глаза на мокром месте. К тому же она знала, ее слезинки для Мародина, все равно, что нож в сердце, и нередко пользовалась этим острым оружием. – Деньги…, деньги…, деньги… Их катастрофически не хватает. Даже на самое необходимое. А ты ничего не делаешь. Я когда за тебя выходила, думала, что скоро ты станешь большим ученым, мы хорошо заживем.

Мародин грустно смотрел на жену.

Увы, это был не первый разговор в таком роде. Денег действительно не хватало. Но он со временем планировал эту проблему решить. Сергей готовил кандидатскую диссертацию, защита которой позволила бы увеличить его зарплату. Там и за докторской дела не станет. Он уже подобрал добротный материал.

Но для этого нужно время. А молодая нервная жена требовала все и немедленно. Она упрекала его в том, что он свои таланты мог бы реализовать более продуктивно, постоянно ставила в пример соседа по дому, у которого и холодильник забыт продуктами, и жена постоянно ходит в обновках.

«Но он же спекулянт, мошенник, – возражал Мародин, – работает на каком-то мясокомбинате, а воображает, что пуп земли». – «Ну и что, – парировала Алла. – Зато он настоящий хозяин, ему даже из исполкома и райкома звонят. Кушать ведь всем хочется, а за кусок хорошего мяса или редкую колбасу, он получает все, что угодно: билеты в ту же Таганку, импортные тряпки, хороший парфюм. Почему бы тебе не подружиться с ним». И тогда Мародин начинал сердиться.

– Мне это противно, как ты не понимаешь! – кричал он.

Увы, скандалы становились все чаще, громче и резче. И как нередко бывает – любовная лодка начала беспомощно крутиться в бытовых волнах и житейских водоворотах.

Мародин почувствовал, что такая семейная жизнь стала его сильно напрягать. Это потом, гораздо позднее, он создаст свою знаменитую секторную теорию любви.