Когда сосна плачет

И чем больше их становилось, тем хуже шли дела в самом научном учреждении. Почему-то стали исчезать государственные заказы, а вместе с ними сильно убавилось и финансирование. Было заявлено, что в эпоху перестройки не нужны новые исследования в области обороны и космоса, что институту в порядке конверсии надо переходить на гражданские разработки и самообеспечение. Космос – пока пусть подождет, есть более важные земные дела.

В институт зачастили иностранные гости. Руководство решило, коли наступило время гласности и свободы, то дружить будем со всеми.

Мы теперь не враги, а союзники и партнеры. А раз так – какие у нас могут быть секреты?

Улыбчивые гости интересовались всем подряд, но особенно – готовыми разработками по освоению космоса и авиации. С собой они приносили заграничное печенье и за чаепитием рассказывали, какие хорошие времена настали для граждан СССР. Окно в Европу и дальше на Запад теперь пробито. С некоторыми сотрудниками ходоки разговаривали особенно часто и долго, а потом выяснялось, что им предлагали уехать из России и поработать в ведущих оборонных институтах США.

Вот тогда Мародин и познакомился с американцем Адамом Смитом – по случайности, однофамильцем известного в прошлом шотландского экономиста, о котором упоминал еще Александр Сергеевич Пушкин. Приветливого Смита почему-то очень привлекали работы Мародина. Но Сергей отнюдь не собирался выполнять указание начальства – ничего не скрывать – и рассказывал далеко не все.

Он долгое время занимался исследованиями, которые гораздо позднее использовались при создании российской глобальной навигационной системы или короче – «Глонасс», и в разговоре со Смитом благоразумно умалчивал об этом.

Кардинальные перемены, которые происходили в обществе и которые черным крылом затронули институт, были восприняты Мародиным отрицательно, ибо они наглухо перечеркнули его надежды на успешную ученую карьеру.

К тому же, зарплату стали выдавать нерегулярно, продуктовые наборы прекратились, а сами деньги стремительно дешевели. И Мародин сильно мучился оттого, что не может, не то чтобы нормально содержать, а даже прокормить семью. В создавшихся условиях надо было искать какие-то новые возможности.

Он сблизился со Смитом, и однажды пригласил его в гости. И познакомил с женой.

На столе стояло скромное угощение, а в вазе – огромный букет роз.