Великая Игра: три души, два мира

Хотя этим ответом я изменил текущую ситуацию и дальше события должны пойти по-другому, они могут быть неожиданными для меня, и я могу сделать там что-то не так.

– Но, изумрудный хвостик, – её мама, видно, хотела как-то вразумить её – не сейчас, он тут гость, а не твоя игрушка. К тому же он имеет очень высокий титул и так хватать его нельзя.

– Я вообще не проссил общения с вами. – я старался говорить членораздельно, не шипя.

– Нет, нельзя, это наша крепость – тут вмешался и подошёл оборотень-единорог.

– Ну ладно! – громко сказала её мама, перебивая его – Только он постоит около двери, ладно, хвостик?

– Ладно. – она быстро поползла вперёд, потащив меня за собой, я даже на хвост не успел встать.

– Остановись, – её мама перекрыла дорогу хвостиком – ну кто так обращается с наследником престола? – она вздохнула и стала разматывать хвостик, охватывающий моё запястье.

Мы выползли все вместе из комнаты, мама её ползла впереди, я тоже полз спокойно, мне было трудно, но я старался не показывать вида.

Рядом со мной ползла ламочка. У её мамы тоже, естественно, были рога, но больше по размеру, тонкие и уже заострённые. Мы миновали множество коридоров, где нам в основном попадались представители оборотней-единорогов и, наконец, добрались до двухстворчатых дверей, на которых красовался герб: в синем поле располагалось белое с синей очень ветвистой веточкой на нём. Дверь открылась, я увидел у стены трон с сидевшим на нём нагом грозно-высокомерного вида. Наги этого вида вообще считают, что они самые умные и сильные. Рядом с ним сидела ламия, но она не принадлежала виду Рю. Мама ламочки вздохнула на весь пустой зал.

– Я же говорил, что не хочу видеть это жалкое отродье. – он говорил не зло, но в его голосе звучало превосходство.

Я глянул на маму ламочки – её лицо погрустнело ещё больше. Я понял сейчас, в чём дело, наги этого вида могут иметь много ламий.

– Ты не можешь подарить мне яйцо с многоруким нагом, – продолжил он – я решил порвать с тобой. У тебя больше не будет привилегий, ты можешь забирать всех своих детей.

Несчастная ламия опустилась на хвостике, а он сидел на каменном узком стуле с высокой спинкой. Своим хвостом он обвил основание стула и сжал его так, что весь стул развалился; наг сразу выпрямился на хвосте и пополз со своей новой ламией на выход в боковую дверь.