Великая Игра: три души, два мира

– Зачем – продолжала капризуля, как будто её не пытались перебить – родители нас послали в эту дыру? Ведь все знают, что ваше племя Буньип – вымирающей вид, вы остались только здесь и вам уже не так долго осталось.

– Молодая госпожа, – ещё более подобострастным тоном продолжала мама Фанал – хотя последние годы нам приходится туго, но мы держимся ещё, ваше племя Апофис предложило нам свою поддержку.

– О, я знаю! – радостно заговорил мальчик, ползший рядом с, как я тогда окрестила, злой коброй – Лулу, вот почему родители послали нас сюда: они хотят захватить эту территорию.

Да и зачем нескольким ламиям такая довольно обширная территория? – я увидела, как опечалилось лицо мамы Фанал, она ничего не ответила на это.

Я хотела высказаться, забыв, что ничего не получится, раздался только детский крик. Все сразу посмотрели на меня, в приподнятом хвостике я находилась выше всех. Эти два наглеца даже слегка попятились.

– Это моя дочь – начала говорить ламия с тёмной шерстью – подобрала этого человеческого выродка.

 – она тяжело вздохнула – После того, как все наши кладки были уничтожены, многие никак не могут смириться с потерями.

Два наглых змеёныша даже не слушали её, а с криками уползали отсюда.

– Тут человек, они нас убьют! – громко вопили они, быстро улепётывая – Надо нашим родителям сообщить новость, что опять начались рейды! – кричал наг.

– Ну вот, что ты наделала? – подползла к нам мама Фанал – Ты не только принесла сюда человеческого поросёнка, но ещё напугала представителей Апофис и поставила под угрозу наше с ними сотрудничество.

Все начали расползаться, а Фанал снова взяла меня в свои мохнатые ручки и спокойно стояла на хвостике, в то время, как её мама зло наползала на неё.

– Мама, это же мой наг, вылупившийся из моего яйца. – видно от стресса она не желала замечать, что у меня нет хвоста и я имею всего пару рук – Я не понимаю, почему они так расстроились.

– Расстроились значит! – мама ударила её хвостиком по лицу – Почему ты никак не поймёшь, – она подползла и обняла её – что уже нет ничьих яиц, а ты принесла сюда не нага, а ребёнка тех, кто уничтожает нас и всех остальных.

 – дальше она, видно, продолжила уже сама с собой – Я тоже не понимаю, что эти двуногие хотят, они же уничтожают не только нас, но и себе подобных, они называют нас монстрами, а сами во много раз хуже, чем мы. Ну ладно, давай его сюда, – она взяла меня на руки, её мех был ещё приятней – я его отнесу в детский загон, а ты ползи и поспи.