Моё крайне необычное лето

– Но, а как же, оболочки от сосисок, что находились рядом с собачьей будкой?

– Простите меня, мистер Кларк, – сказала она, выдохнула и добавила, – это я подкладывала их ему.

– Никак не ожидал от тебя такого. Чтобы мою собаку подстави… – Джеймс Кларк недоговорил и три раза кашлянул, после сказал. – Ты же его тоже любишь.

– Скорее он меня раздражает, мистер Кларк. Он цепляется за подол моего платья и справляет нужду на мою уличную обувь.

– Так видит же, какую ты пакость ему делаешь, вот он и мстит, – сказал Джеймс Кларк и слегка улыбнулся.

– Он до всего этого таким занимался. Я даже обувь наверх убираю или прячу – всё равно находит, – нервно пояснила Анна.

– Тогда это уже наш кот. Вот они вместе и сговорились по очереди струю пускать тебе в обувь, – попытался засмеяться Джеймс Кларк, но кашель быстро напомнил о себе.

– Тогда они твари, мистер Кларк, – обиженно подытожила Анна.

– А ты лучше? – спросил Джеймс Кларк и в этот раз взглянул на неё.

Горничная сидела с виновато-опущенной головой и со сложенными в замочек пальцами. В душной от болезни комнате снова воцарилась тишина. Они молчали несколько секунд, пока Джеймс Кларк, наконец, не спросил:

– Мне ждать от тебя ещё какой-нибудь правды или это всё?

– Как бы Вам сказать…

– Открыто.

– Вставные зубы Вашей тёти – это тоже дело моих рук. Она меня недолюбливает и испытывает ко мне особую неприязнь.

– Что ж ты за человек такой? С виду же миловидная девушка.

– Простите меня, пожалуйста, мистер Кларк, – она растерянно смотрела на него, чуть поддавшись вперёд.

– Три правды за раз – неплохое начало. Или ещё чем удивишь?

– Увы, это всё, – вырвалось у Анны, и только начала опускать голову, как тут же с испуганным лицом посмотрела на хозяина. – Ой, простите.

– Плохо всё это, но зато ты нашла в себе смелость признаться во всё этом.

– Мистер Кларк, Вы простите меня?

– Сначала прощения попроси у моей тёти. А потом только сюда возвращайся.

– Она ж меня со свету сживёт, мистер Кларк!

– Тогда вместе умрём. Всё, уходи. Не хочу тебя пока видеть.

Анна, поджав губы, медленно поднялась и пошла к выходу. Спустя несколько минут дверь открылась, и в комнату вошел Фрэнсис.