Память сердца

Ляля долго, перескакивая с одного на другое, рассказывала о навалившихся на неё неприятностях. Про возможный арест отца, про свой отъезд с бабушкой, о выброшенном котёнке… И о том, как весь вечер его ждала. Она плакала и тело сотрясала нервная дрожь.

– Твоя мама знает, что ты у меня? – взволнованно спросил Игорь.

– Нет, она вообще о тебе ничего не знает.

– Ты обсохнешь, попьёшь чаю и поедешь домой. Я отвезу тебя.

– Нет, я останусь с тобой…

Они сидели на кухне и пили чай. Ляля была одета в мягкий байковый халат мамы Игоря, а её промокшие вещи сушились на верёвках в кухне.

Игорь рассказывал о себе. Он мечтал быть то философом, то музыкантом и, не найдя себя, решил отдать долг Родине. Рассказывал, что давно живёт вдвоём с матерью, о гибели отца, военного лётчика, могила которого осталась далеко, в закрытом военном гарнизоне.

Ляля видела, что, если по годам они были почти ровесники, то по жизненному опыту Игорь был старше, умнее и рассудительнее неё. Она доверяла ему, чувствовала себя с ним в безопасности.

И, очарованные друг другом, они вновь целовались, и безрассудство молодости, и первая влюблённость, и жар в крови играющих гормонов, привели их к апогею любви. Взрыв эмоций, огонь желания и наслаждения… Ляля лежала, не открывая глаз, и медленно возвращалась в реальный мир, Игорь вопросительно и грустно смотрел на неё.

* * *

Праздник закончился. Пора возвращаться домой.

Они клялись в вечной любви и вечной верности. Ничего нового нет на земле. Но для них всё было впервые…

– Я буду ждать тебя!

– Я тебя никогда не забуду!

4

Вагон мерно покачивался, и Ляля, грустно глядя на мелькающие за окном тёмные, напитанные холодными дождями, осенние пейзажи, вспоминала ещё совсем недавнее прошлое, как сон, как сказочное видение.

Она не верила в происходящее, сердце не принимало насильственную разлуку с любимым, и безнадёжностью была заполнена страдающая душа. Неизвестность будущего пугала, и сердце сжималось в комочек.

В купе было жарко, но окно не открывали из-за бабушки, которая боялась простуды, а дверь в коридор – в целях безопасности.

В чемоданах и коробках, для виду небрежно перевязанных, а на самом деле запакованных как швейцарские сейфы, перевозили, опасаясь конфискации, наиболее ценные вещи. Меха, старинные иконы в серебряных окладах, антикварные гравюры и акварели и много других ценных вещей, в которые вкладывались лишние деньги семьи. Золотые изделия с драгоценными камнями зашили в пояс бабушкиного жилета.