Память сердца

Мир вокруг снова стал нечётким; озноб, пот, дрожание рук… Она боялась этого состояния до обморока. Стараясь глубоко и ровно дышать, больно ущипнула себя за запястье, впившись до крови ногтями в кожу, и из последних сил побежала в метро. Надо было туда, где свет, люди, но их было слишком много и она, не справившись, прислонилась к стене. Всё вокруг завертелось, в глазах потемнело… Медленно, теряя сознание, опустилась на пол. Молодая, красивая.

– Девушка, вам плохо? – рядом на корточки присел мужчина, взял её за руку, считая пульс.

– У вас есть яблоко? – прошептала сухими губами. – Мне надо яблоко… понимаете – яблоко и всё пройдёт, а ещё… не уходите пока, не оставляйте меня.

– Люди, – громко крикнул мужчина, – срочно требуется яблоко – человек умирает!

Равнодушная толпа текла, словно людской речной поток, никак не реагируя.

Лишь старушка, добрая душа, подошла: «Вот, сынок, – протянула вялое, в чёрных пятнышках, небольшое яблочко, – плохенькое, но свойское. Другого нет». Ия жадно его схватила.

Яблоко было хоть и неказистое, но сладкое и она, плохо разжёвывая, торопясь, глотала спасительные соки, и сознание прояснялось.

– Диабет? – сочувственно покачала головой бабушка.

– Нет, врачи не находят причину… Мне становится плохо, охватывает паника, я теряю сознание, и возвращают к жизни меня только яблоки. Всегда ношу их с собой, но вот сегодня не хватило – это уже второй раз – всё мерзкий туман виноват.

Стало легче, но идти сил не было. От нестерпимого чувства голода, что возникал всегда после, тряслись руки.

Выступил холодный обильный пот, бросало то в жар, то в холод. Медленно стянула берет, из-под пальто вытащила длинный шарф и вытерла лицо, размазав по бледным щекам губную помаду. Судорожно схватила мужчину за руку: «Не уходите, пожалуйста, вызовите такси, в сумочке деньги». Назвала адрес.

Ох, уж эти «яблочные состояния»! Никто не мог раскрыть причину столь невыносимых и внезапных приступов, а те объяснения, которые находила сама, казались уж слишком невероятными, чтобы принять их и поверить.

Они длились около пятнадцати минут, а силы потом покидали надолго, оставляя ноющую, сжимающую виски и сердце боль, невыносимые душевные страдания. В такие минуты ей хотелось, чтобы кто-то был рядом, протянул руку помощи и поддержки, выводя её из неуправляемого бессознательного страха и необъяснимой тоски. Руку сильную, надёжную и мягкую, как детская ладошка…

Дома с трудом приняла душ, он приободрил, и Ия с удовольствием поела.