Когда Бог смотрит в микроскоп. 50+1 невероятно-вероятных историй из жизни землян

Как не ответила на призыв его секретарши… как повыбивала из дрожащих рук сотрудников пластиковые стаканчики с непонятным содержимым, неудачно развернув крутой зад… Она шла…

И нашла ЕГО. Бледного худого очкарика-айтишника в застиранной майке и дешевых джинсах. Он увидел ЕЁ!

Господи… да что же это такое?! Это линзы что ли новые такой эффект дают? И вот ради этого червяка-заморыша она перенесла столько бед, влезла в долги и обрекла себя на постную диету?

Аллочка была потрясена… Она села… где получилось… на стол юриста…

Вошла в состояние, чтобы рыдать и метать проклятья.

И тут в дверях появилась девушка. Она закричала:

– О, Боже! Анжелина! Анжелина Джоли?! Не может быть! Я люблю вас!

Так Аллочка сменила еще и ориентацию. Ну а что делать? А что если это и есть настоящая любовь и признание? И она их все-таки получила … от Галочки.

НЕПОКОРНЫЕ

Гульсина влюбилась. О, Аллах! Рассказала сестре. Та рассердилась, выплеснула все, что наболело о ветрености и безответственности младшей.

Оно и понятно: Гульсияр старшая. Ей уже 83, а Гульсине всего 80. Завидует что ли?

Гульсина и замужем-то не была, детей своих не завела. Все работала, суетилась, за матерью ходила, за отцом ходила. Когда всех схоронила, переехала к сестре в город, помогать. Гульсияр с мужем развелась, малолеток вдвоем поднимали. По очереди на заводе дежурили. Бегали то в садик, то в школу, то по поликлиникам.

Мелкие подросли и «разлетелись» по чужим углам.

Дочь Гульсияр однокомнатную квартиру сестрам купила и стали они жить только вдвоем.

С перебранками, но терпимо. Гульсина вообще покладистая, спокойная, услужливая всегда. А тут случилась с ней любовь. Что на нее нашло – сама не знает. Разругались сестры.

Младшая в пакет платки покидала и ушла.

Абдул-абы ждал ее на скамейке возле дома напротив. Тюбетейку подправил, на палочку уперся и с радостным скрипом поднялся навстречу. Он один в трехкомнатной живет. Дети, внуки – отдельно.

Как же он счастлив, что после нескольких месяцев осады «девушка», наконец, сдалась и сейчас бежит взволнованная навстречу.

Платок у Гульсины сбился. Куртка расстегнулась. Шнурки на ботинках развязались. А глаза впервые в жизни заблестели, румянец залил давно пожелтевшие от тоски щеки.

Они вцепились друг другу в руки и, задыхаясь от восторга, пошуршали домой.

Расписали их быстро, но только после того, как Абдул-абы надавил на администрацию ЗАГСа авторитетом.