Ахейя. Сказка, рассказанная в лифте

Мэр его, бывало, к себе вызывал и говорил:

– Ну что, Мамохин, опять вы с Серафимой характер свой выказывали?

– Паша, – отвечал ему на это Ленюшка Мамохин, – мы ВСЕ полили, что надо, даже памятник адмиралу Нельсону освежили. И в дождь выезжали, как ты просил. Ну, что ты от нас хочешь?

– Да верю я тебе, Ленюшка, – вздыхал мэр, – верю, что ВСЕ, но ВСЕХ-то зачем? Это вроде в твои обязанности не входит.

– Кого ж это «всех», Паша? – спрашивал Ленюшка Мамохин.

Мэр тогда вынимал из стола «Книгу жалоб».

– А вот, – говорил он.

 – Том пятый вчера начал. Весь город тут. Никто не забыт. Еще группа туристов иностранных и два бизнесмена со станции Дно. А хочешь, сам посмотри: может, кого и не хватает.

На это Ленюшка Мамохин качал головой.

– Маршрут у меня такой, Паша, по трамвайным путям проходит. А Серафима общительная, никак ей мимо остановок спокойно не проехать – обязательно народ водой окатит. Но она по-другому-то общаться не умеет.

– Интересное дело, – настаивал мэр. – Ты, Ленюшка, человек хороший, это в городе все знают, и я знаю.

А машина твоя, Серафима, ну прямо выдра!

А Ленюшка ему:

– У каждой машины, Паша, свой характер.

– Знаю, сам вожу, – соглашался мэр. – Только спрашивают не с машины, а с водителя.

– Вот я тебе и отвечаю: со старой машиной такого не было, а Серафиму не я объезжал; ты ее приобрел подержанную, сэкономить решил.

– Йох-мох! – говорил на это мэр. – Значит, перевоспитай! К тебе даже по радио взывали. Может, еще воззвать?

– А что? – отвечал ему Ленюшка.

 – Мне понравилось. Ветеран труда, заслуженный кондуктор Полина Федотовна, которую с детства знаю, мне по радио говорит: «Ленюшка! Ты ведь человек хороший, все поймешь правильно!» И на следующее утро ко мне уже весь город ласково обращается. Не вижу ничего плохого.

– Может, хоть имя ей поменять? – уговаривал мэр. – Пишут же, что это на характер влияет. А то и вовсе без имени оставить. Зачем оно сдалось поливальной машине?

– Меняй – не меняй, а зовут ее Серафимой.

Сто процентов. К тому же, она не поливальная, а поливомоечная.

– Какая разница?

– Большая. У Серафимы щетки есть; мы с ней не просто поливаем, а чистим.

– В общем, люди жалуются, и я тебя, Мамохин, штрафовать начну,

– Делай, Паша, как знаешь, – пожимал плечами Ленюшка и смотрел в раскрытое мэрово окно.

Под окном на площади, у позеленевшего памятника адмиралу Нельсону стояла поливальная машина Серафима с самым что ни на есть невоспитанным видом.