На горизонте Мраморного моря

– А ну-ка, заходи в вагон, покуражимся! Посмотрим, чего ты стоишь!

На это, Саша, без слов, вполз в вагон. Дверь за ним закрылась. Десятки пар глаз, следившие за сценой с перрона, сочувственно посмотрели в след храбрецу.

Вопреки Сашиному ожиданию, действие не развернулось прямо в тамбуре. Монстр в форме проводника, проводил его в свое купе, усадил его, уселся сам, и только после этого заговорил:

– Ты кто такой голосистый? И знаешь, кому орешь? – Воротник голубой рубашки

слегка съехал, предоставив на Сашино обозрение массивную золотую цепь с крестом из того же металла.

Тут, надо заметить, что размер сего креста был достоин маковки сельской церкви.

– Я – Саша. Из Турции тащим барахло. Не видишь, что ли?

– Слава Бизон, – представился проводник, протянув могучую лапу.

Жест понравился Саше, и он с готовностью пожал ее.

– Но орать – не ори, неизвестно куда. Сечешь?

– Давай-ка я тебя проверю. – Слава-Бизон поставил локоть своей волосатой ручищи

на стол и взглядом пригласил Сашу попробовать силы.

Они скрестили руки и где-то с полминуты пытались сломить сопротивление друг друга. Вдруг Бизон сделал резкий рывок, и Саша оказался придавлен к столу.

– Ну что? Осторожней надо быть. Осмотрительней. Я тут думаешь просто так?

Вышел погулять? Я в чеченской семье живу. А ты, в общем, ничего. Молодец. Не слизняк. Вы, наверное, через вагон поедете. Заходи если что, покалякаем.

– Давай, привет. – Они снова обменялись рукопожатиями и Саша довольный

исходом, выбрался наружу.

Чувство только что минувшей опасности еще не успело его оставить, привычная наглость еще не вернулась, но радость успешно сданного экзамена вселила в него новую уверенность в собственных силах.

– Ну, как? – с плохо скрываемой тревогой, поинтересовался Петр.

– Все нормально, – удовлетворенно выдохнул Саша. – Дал бы слабинку, – не сладко б пришлось. Нормальный мужик. Бандит.

Петр криво усмехнулся в ответ.

А тем временем, Олег уже уладил дела с проводником вагона, в котором группа должна была ехать, то бишь, заслал необходимое количество бабок.

И погрузка мешков на поезд, со всей присущей ей дикостью, началась. Для неопытного человека, возможно, покажется неправдоподобным разместить, в стандартных купе пассажирского вагона, 150 пузатых, в рост 12 летнего ребенка, мешков. И в самом деле, это было форменное насилие над транспортным средством, но это и чистая правда.