На горизонте Мраморного моря

Вся компания, за исключением Саши, – бывшие инженеры, кэбэшники, возрастом около 40 лет. Новое время перевернуло их жизнь, изменив многолетний привычный уклад, но они не сетовали. Самый колоритный из них Толик, помимо того, что имел шикарную блестящую лысину на всю голову, был мужчиной роста выше среднего, веселым, легким в общении, обладал цветущим румяным лицом и живыми серыми глазами. Галя – женщина, весьма, непримечательная, но милая и, по-видимому, заботливая супруга. Ее подруга Ира – мать одиночка, очень привлекательная кареглазая блондинка, сумасбродная, но добрая и не без утонченности.

Постоянно окутанная паутиной долгов, она не унывала и с новыми силами предпринимала, по большей части безуспешные, попытки вырваться из них. Наверное, она меньше всех собравшихся годилась на роль коммерсанта. Но стамбульская стезя затянула и ее, и хоть прошло только три месяца с момента ее первого вояжа, она больше не могла себя представить в нищем, скучном и пыльном КБ. Она с первого взгляда понравилась Петру. Она, вообще сразу же нравилась мужчинам. Неподдельное обаяние больших теплых карих глаз безотказно действовало на сильный пол. Зная себе цену, Ира дистанцировалась от бесцеремонных прихватов некоторых простофиль. Более воспитанные представители сильного пола, которых было не так много в данном срезе общества, сами смущались слишком приблизиться к ней, интуитивно угадывая невидимую стену. Среди них, к явному разочарованию Иры, не находилось смельчаков преодолеть эту преграду и она оставалась одна, неотразимая в своем очаровании. В вопросах же повседневной помощи и поддержки у нее особенных проблем не было. Мужчины охотно ссужали ей, не надеясь, впрочем, на скорый возврат. Справедливости ради, она всегда возвращала долги, рассчитывать же на нечто большее с ее стороны, было бы самонадеянно.

Петр, в силу своей молодости и пылкого нрава легко пленялся женскими чарами, вот и в эту поездку, он не только из чувства справедливости попросил Гройзберга взять с Иры символическую сумму за прохождение российской таможни.

Аргументировал он свою просьбу тем, что ирин товар вкупе стоил мизерную сумму, а в объеме составлял только два небольших чувала. Это была чистейшая правда. Олег согласился с Петром и пошел на уступки. Но, разумеется, вряд ли, Петр заинтересовался бы судьбой Ириного кошелька, будь она похожа на сушеный абрикос. Сделать же что-либо приятное для красивой женщины, уже само по себе – награда, а ее искренняя добрая улыбка что-нибудь да стоит.