На горизонте Мраморного моря

– А!!! Пришел! Бог – тебе судья, Ира. А вот с ним, я пить не буду. Нашептал,

что-то Гройзбергу. Взял, якобы на себя, ее мешки, масон чертов! – злость извергалась из бабьего рта вместе со слюной и несвежим запахом. – Умный какой! Герой! А я должна, выходит, за всех платить!

– Да ты че, подруга? Офанарела? Иль белены объелась? – невозмутимо откликнулся

Петр. – За кого ты платишь? Ты за свой взвод чувалов заплатила, который мы же тебе и погружали-разгружали. Что, к женщине-то прицепилась? Выеденного яйца не стоит твое недовольство.

– Ну, погоди! Посмотрите на него! – все еще пыталась искать поддержку аудитории Тоня. – Хитрый какой! Намухлевали они с Иркой и сидят! Нас накололи и сидят с нами же пьют! – Тонькины глаза уже перекосились так, что казалось, смотрели друг на друга.

– Ну, успокойся, Тоня. – совершенно не понимая, как разрядить атмосферу, произнес Толик. – Давайте, лучше, все вместе, выпьем Шампанского.

– Давай – с готовностью поддержал Петр.

– Давайте пейте, и замнем этот кипиш, – закатив глаза, вторил им Саша.

– Я с ним, – пить не буду, – грозно, как будто ставя неразрешимую проблему, высказалась Тоня.

– Пережить такое мне будет нелегко, но я постараюсь. А вы постараетесь, ребята?

Все чокнулись, после чего, пригубили сладкое игристое вино.

Действо задело Тоню за живое. Она, оскорбленная, поднялась с места, и уставившись перекрестным зрением на Петра, выпалила:

– Ты еще меня попомнишь. У меня глаз дурной.

Ох, плохо тебе будет! Разоришься ты! – этими словами она решила закончить общение и выкатила свое нелегкое тело из купе.

– Видел я твои предсказания…, Кассандра доморощенная, – отреагировал тот с презрением.

– Слава Богу! Уползла, – подал голос Саша.

– Хорошо, хоть холодно не будет, – после некоторой паузы протянула Толикова жена.

– Что да – то да, – снова взял слово Петр. – Мерзнуть по поездам – последнее дело.

Я сейчас вспомнил одну поучительную историю из моей горемычной жизни.

Было это года эдак 3 назад. Тогда я частенько ездил в Закарпатье за товаром. Что можно сказать о составах, формируемых во Львове? Назвать их скотовозами означало бы обидеть парнокопытных. Как сейчас помню, стояла весна. Мне удалось купить плацкартный билет от Львова до Питера и я был почти счастлив. Не раз ведь приходилось, за неимением лучшего, после бесполезных баталий, в толпе у касс львовского вокзала, довольствоваться общим вагоном.