На горизонте Мраморного моря

Придирается постоянно ко мне… Мудаки какие-то – ее знакомые приходят. Типа с работы, по делу, папины друзья и т.п. Знаю я этих друзей-знакомых!

– И ты терпишь?

– Да, мне до балды, говорю же. Я ребенка хочу и нормальной жизни. Она мне, вполне откровенно, иногда намекает, что мол, вон, какие хорошие – пригожие другие и какой я – раздолбай. У меня на это, для нее, ответ заготовлен. Как начнет свою старую песню, я ей сразу: не хочешь в Турцию за меня? Замолкает на раз. Хороший ход нашел. Для нее Турция – пугало настоящее.

Намеки, попреки – одно. А расстаться – ей слабо… А я уходить не собираюсь, пусть не мечтает! Я дома сам все своими руками прибивал, ремонтировал, да и, тут, пашу, как проклятый. Фигус два! Выкуси! Никуда просто так не уйду!

– Что так плохо дело?

– Да, нет…Иногда бывает. Клинит ее. Сам тоже, случается, заверну налево. Кстати,

она уже на это спокойно смотрит. Гляди, – говорит, – если узнаю что, или другие мне расскажут! Грозит. А так, – все тихо. Любовь горячая на сон грядущий.

Да кому она нужна, кроме меня, на самом деле?! Мал помалу, заработаю капусты, и кто будет бояться развода больше – неизвестно. Петр вспомнил Сашину жену, девушку хоть, и как говорится, из хорошей семьи, но отнюдь не симпатичную. Полная, в очках. Взгляд, всегда, как будто оценивающий, надменный. Возможно, и правда, что ей не так-то просто было найти более выгодную партию, чем Саша. Сказать, что Петр понимал схему подобных браков нельзя. Для него, отношения с женщинами всегда подразумевали нечто романтичное, яркое, страстное, томящее, захватывающее, дающее силы жить, быть счастливым. Не будет преувеличением сказать, что смысл жизни скрывался, для него, в этих отношениях. И, конечно, отношения эти должны были быть искренними, лишенными какого бы то ни было налета меркантильности. Во все времена, широко распространенное представление, среди молодых и пламенных юношей. Любое проявление чего-то чуждого идеалу коробило его. Да, он признавал за людьми различные манеры любить, но за любовь принимал всегда только чувство, а не рациональный подход. Он, как молодой романтик, был бескомпромиссен и не допускал никакого смешения жанров. И он, Петр, был женат. История его женитьбы – может быть, банальная история любви идеалиста, попавшегося в собственный капкан. Он долго не осознавал этого. И тогда, слушая Сашу, он не понимал его переживаний. Не понимал, так называемой, его любви, как и всякий раз не понимал прозу жизни.