На горизонте Мраморного моря

– О! Довлатов это – да. Я с него тоже тащусь. А что из него?

– Иностранка. Вообще, – сборник.

– Если дочитаешь – заноси. Да и в шахматишки еще сразиться надо. В должниках ходить – не по мне.

Саша с Петром сытые, молча, побрели к себе. Уже в купе, Петр не сдержался:

– Хорошие друзья. Нечего сказать!

– Да ладно. Чего там!

– Ничего, конечно. Если не считать, что налетчики. И дел своих вовсе не стесняются.

– Да. Это так. Им все не почем. Чтобы не вышло, – смеются. – Саша почесал затылок.

– А вид у тебя уже не очень разбитной. Небось и сам учуял, что жареным пахнуло. Тебе еще что. А я кожу везу. Отвязаться бы от них, чтоб лишних вопросов не было.

– Все верно ты говоришь, но не боись! Как-нибудь, выпутаемся.

– Не забудь, про авторитетов на вокзале, в Питере. Так что, нам, в первых рядах, там,

надо будет сорваться. А то, не дай бог, прихватят.

Сашино лицо слегка побледнело:

– Не дрейфь. Я еще пойду с ним в шахматы сыграю. Выкарабкаемся. А на платформе,

и правда, зависать не стоит.

– А на группу наедут? – размышлял Петр.

– А мы что можем сделать? Эти два бойца чего ни будь да стоят, а еще волки

подтянутся. Я хабарика за группу не поставлю… Но, может, и обойдется. Они же, по своим делам приедут. Да и один, вроде как, в розыске у них.

– Он, что дурак на вокзал переться? И где ты подцепил их?

– Кенты Славы Бизона. Он их в Бухаресте посадил.

– Могут и знать тогда о челночных вагонах.

– Могут.

Но Слава меня им, вроде как, своего представил. Поэтому они и удивились, что мы из Стамбула. Ну, ладно, – я читаю, – и Саша уставился в книгу.

Петр попробовал заняться тем же, но безуспешно. Неприятное соседство беспокоило его. Механически, глазами, он продолжал читать, но смысл ускользал от него. Он отложил книгу, водрузил голову на подушку и молча взирал на зеркальную дверь купе.

Благородные и свободные они!, – возмущался он про себя. Честные, даже. Оправдать себя мастера.

Сделать что бы то ни было им не под силу, и тех, кто в состоянии создавать вокруг себя благополучие, они простить не могут. Не жадные… ха-ха-ха. Они первые из-за денег на убийство пойдут, если, конечно, будут знать, что все замазано. Бравада пустая. Что они кроме горя приносят людям? Свою жизнь на уличную свалку бросили и убеждают себя и других, что она и есть лучший выход и стоящее дело А кто имеет что-нибудь против, – или козлы или лохи наивные.