Консьерж

Что-то он стал часто курить, а здоровье уже не то, организм и так подаёт недвусмысленные сигналы: надо бросать. Родион Степанович снова посмотрел на небо, потом сплюнул, и возвратился в свою каморку.

Сдав смену, он поехал домой, чтобы выспаться перед приходом сына. Мысли о предстоящей операции его в данный момент не беспокоили, сейчас, в первую очередь, надо хорошенько отдохнуть, чтобы голова хорошо работала. Попив чаю и перекусив бутербродами, Родион Степанович лёг в кровать, отключив предварительно телефон, чтобы никто его не побеспокоил.

Вечером Анатолий приехал без опозданий. Старик усадил его напротив себя на диван, а сам устроился в своём любимом кресле. Оглядев сына, Родион Степанович заметил, что Анатолий за последнее время сильно сдал. На лбу появились морщины, резче обозначились скулы, да и куда-то подевалась бравада, с которой шёл по жизни его отпрыск. Крякнув, старик непроизвольным жестом похлопал сына по руке, как бы ободряя его и говоря, что не всё ещё потеряно.

– Толя, давай подумаем, как устранить главное препятствие в виде охранника. Ты что-нибудь придумал по этому поводу?

Сын тоскливо посмотрел на отца, и Родион Степанович понял, что тот понятия не имеет, как справиться с этим Славой Кадетовым.

– Вижу, что ты плодотворно поработал над этим вопросом, – не удержался от сарказма старик. – Ладно, давай вместе кумекать… Итак, ты заходишь к нему в будку и завязываешь разговор о девочках, например, я же…

– Папа, ну как я с незнакомым человеком буду разговаривать о чём-то?! – воскликнул Анатолий, перебивая отца.

– Послушай, Толя, неужели ты никогда ни с кем не знакомился? Ну это же так просто, найти тему для разговора для двух почти молодых людей, даже если они видят друг друга первый раз в жизни! Будь понахальней, Толя, и всё у тебя получится! Ты же как-то проворачивал свои дела раньше? Ты же как-то разговаривал с незнакомцами, и умудрялся их обманывать! Тебе уже за сорок, Толя!

– Господи, папа, это совсем другое, и я действовал не один, да и обманом это не назовёшь, просто…

– Заткнись, Толик! Ты мне мозги не пудри! – рассердился старик.

Анатолий опустил голову и стал с интересом рассматривать паркет, как бы признавая правоту отца. Родион Степанович успокоился, вспышка гнева прошла, да и ругаться сейчас не время – надо думать о деле.