Икигай. Записки «вчерашнего» журналиста

Можете просто не читать. Но я всё-таки рекомендую полистать этот текст дальше. Потому что дальше будет не так назидательно, зато интересно. Позавчера я вывел для себя «11-ю заповедь»: НЕ УЧИ. Никогда никого не учи. Просто рассказывай. И отвечай за свои слова.

А почему мне нужно верить? Да потому что я никогда не вру.

И ещё – мне за державу обидно. Россия не для того выстрадала свободу слова, чтобы сейчас инфантильные мальчики со спайсом в кармане и бейджем якобы СМИ на ухе бодренько опускали наше пока ещё просвещённое общество до уровня американского массового быдла.

Это у них за океаном принято ничего не знать, не читать и ничем не интересоваться. Именно они придумали, что это и есть высокое предназначение свободной личности. А на самом деле ещё в 19 веке Чарльз Диккенс сказал: «Миссия Америки – опошлить Вселенную».

Нас этому не учили. Нам было завещано поднимать уровень своего читателя-зрителя до возможно высокого, а не опускать его, наоборот, ниже плинтуса.

Поэтому, пока ещё живо наше поколение опытных журналистов, думаю, вряд ли у нынешних СМИшных менеджеров получится скоренько реализовать идею массовой дебилизации у нас в России.

Мы же будем биться до последнего.

На войне ничьей не бывает.

…Я в курсе: если ты начинаешь критиковать молодёжь – значит, ты состарился. Значит, не хочешь принять того, что мир изменился.

Неправда. Этот мир менялся на наших глазах, с нашим участием, и мы отлично знаем цену этим переменам.

Мы работали ещё с телетайпами, о которых нынешняя молодёжь даже не слышала.

Свой первый «пузатый» служебный компьютер, ещё даже без интернета, я вёз из Москвы во Владивосток в салоне самолёта, и пытливые пассажиры меня спрашивали: что за странный такой телевизор?

Мы начинали, когда свободы слова и в помине не было. Мы писали полунамёками, рассчитывая на умного читателя. И находили такого читателя. Их было много, очень много. И мы расширяли диапазон своего влияния на них. И когда наконец свобода печати была официально закреплена в Конституции, мы праздновали победу и верили, что теперь вот наступят наконец другие, славные времена.

А наступило то, что наступило. Свободой воспользовались не те, кому надо бы, а те, кто сумел её купить. Читателю и зрителю досталась лишь свобода «хавать» то, что ему дают.

Да, теперь каждый может выпускать свою газету. Но что-то не видно, чтобы они росли, как грибы: это денег стоит. Наоборот, газеты сплошь загибаются и закрываются.