Икигай. Записки «вчерашнего» журналиста

Именно реклама и торговля газетными (эфирными) площадями стали источником заработка и смыслом существования коллег.

Не думаю, что ради этого стоит просыпаться каждое утро.

Ты знаешь, всё ещё будет…

Свердловск 1977—82 гг. УрГУ, факультет журналистики

Так вот – о профессии.

В журналистику я попал по спору. В школе собирался поступать в Новосибирский политехнический институт на факультет «Строительство мостов и гидросооружений». Но на выпускном вечере нам подвернулся под руку «Справочник для поступающих в вузы», и кто-то случайно развернул его на страничке с Уральским государственным университетом.

На строчке «Факультет журналистики» все почему-то поглядели на меня.

Это был реальный пацанский вызов.

И уже назавтра вечером весь класс шумно провожал меня на вокзале нашего небольшого городка под Омском в Свердловск, совсем в другую сторону от Новосибирска, от моих мостов и гидросооружений. Я поехал всем доказать, что мне «не слабо».

Правда, уже в приёмной комиссии выяснилось, что на журфак поступают через творческий конкурс.

А для этого нужны публикации, которых у меня, разумеется, не было. Пришлось вернуться. За две недели я опубликовал в местной районной газете четыре заметки – и снова приехал в Свердловск. Сдал экзамены – и поступил.

А через месяц написал заявление в деканат с просьбой отчислить меня. К тому времени я уже договорился со случайными геологами, которые на полгода, до моего призыва в армию, готовы были взять меня с собой в геологоразведочную партию.

Пока ждал декана, сидел на полу возле его кабинета нашего четвёртого этажа. По коридору шёл однокурсник-рабфаковец Азамат Саитов, бывший экскаваторщик. Он увидел в моих руках заявление, взял, прочитал, сматерился – и потащил меня, разумеется, в пивную на Пушкинской.

Там он, пуская профессионально клубы сигаретного дыма мне в лицо, орал:

– А ты знаешь, кто из-за тебя не поступил на журфак?! Конкурс – семь человек на место! Вот они мечтали об этой профессии, готовились, но их не приняли, потому что приняли тебя, говнюк!

Это был второй крупный вызов.

Я проучился ещё полгода, познав сразу все прелести сессий, «хвостов» и безобщежитья. В те годы мест в общежитиях всем иногородним студентам не хватало. Из-за высоких, как оказалось, заработков наших родителей, нам с Женькой Тарасовым пришлось первое время снимать жилой подвал в Цыганском посёлке (где хозяином дома был, кстати, грек).