Икигай. Записки «вчерашнего» журналиста

Зато проводница поезда принесла нам чай и какие-то свои ватрушки из дома. А я решил утром сделать своим подопечным приятное: поприветствовать их на родном языке суахили.

Надо сказать, на суахили в мире вообще говорят лишь несколько тысяч человек, и нам было очень сложно найти переводчика в Москве.

Я попросил его написать мне на бумажке русскими буквами традиционное для Танганьики и Занзибара приветствие. Ну, в смысле: доброе утро! Как вы ночевали?

Он написал – я выучил.

Утром открываю дверь в купе моих чернокожих братьев – и ничего не вижу.

То есть они слились с темнотой. А жители Танзании, надо опять же отметить, самые чёрные жители Африки. Они такие чёрные, что прямо синие. И лежат спросонья молча.

Но, чувствую, они здесь.

– Хамджамбо! – говорю. – Хабари аза а субуи!

И тут я их увидел и услышал. То есть увидел только восемь рядов белых зубов и услышал их дикий хохот.

Я слегка поворачиваю голову к переводчику у меня за спиной и спрашиваю:

– Что не так? Я что-то неправильно сказал?

Он, сволочь, сам хохочет и говорит:

– Всё правильно, Сергей Владимирович.

Буквально – правильно. Но у них очень сложный язык. И получилось, что Вы это произнесли в той транскрипции и с такой интонацией, как у них спрашивает жену муж, вернувшийся из командировки: ну, здравствуй. Как ты, сука, тут без меня!?..

Ладно. Поехали мы в Кижи, посмотрели храм, поговорили с комсомольским руководством Карелии, побывали на Кондопожском бумажном комбинате. Африканцы получали оттуда бумагу для своих молодёжных изданий.

И вот пора ехать в гостиницу. По дороге нам попадается магазин, который и без вывески узнает любой мужик, даже коренной житель Танзании. Винный.

Мои друзья следуют прямо к прилавку, а там – и вино, и водка, и шампанское. Подчёркиваю: 1987 год. В стране «сухой» закон. Спиртное отпускается строго по талонам. Но мои негры-то этого не знают. Достают рубли: водки!

Продавщица молча смотрит на них, на меня…

– Талоны…

Полное недоумение на чёрно-синих лицах наших собратьев.

Они достают доллары. Теперь вытягивается лицо продавщицы. Она чует подвох.

– Талоны!!!

Те поворачиваются ко мне:

– Сергей, какие талоны?! Вот рубли, доллары… Мало?

Пытаюсь объяснить им про «сухой» закон, про строгую регламентацию. Не понимают. Какие талоны, когда вот же она, водка, вот деньги… Какой ты начальник, если у тебя нет талонов?!..

Короче говоря, больше они со мной не разговаривали.

Поселились в гостиницу раздельно.