Традиции & Авангард. №4 (11) 2021 г.

– Ты не посмеешь!

– Смотри сюда! – Она схватила свою маленькую собачку, которая доверчиво жалась у ее ног, и распорола ей брюхо ножом.

Дина гордилась своим поступком, тем, что смогла припугнуть мужика, пусть и за счет питомца.

– Не ходи к ней! Человек, способный на такой жуткий поступок, продал душу дьяволу! – сказала я маме по телефону.

– У нас морозы. Без отопления я могу умереть, а она ничего плохого мне не сделает, – ответила мама.

Таким был ее нелегкий выбор.

К полуночи с митинга вернулась Марфа Кондратьевна.

Она была злая как ведьма. Милиция отобрала у нее плакат «Вся власть – народу!» и пригрозила оштрафовать за вольнодумство.

– Мне нужно поехать в Ставрополь: зимняя сессия в университете, – сказала я.

– Никуда не поедешь! – недовольно фыркнула Марфа Кондратьевна. – Мне в Чечню нужно смотаться, а потом в Женеву. Ты с детьми будешь сидеть!

– Я не учусь за взятки, – напомнила я. – Мне нужно готовиться к экзаменам.

– Никуда не поедешь! – тихо, но грозно повторила Тюка.

 – И денег у тебя на дорогу нет. И я тебя не отпускаю.

Сердито засопев, она всё же разрешила мне распечатать на принтере несколько страниц конспекта по психологии.

– Читать будешь вместо сна! – распорядилась Марфа Кондратьевна. – Днем полно работы!

От переутомления у меня начались обмороки. Кошки отравились протухшей рыбой, которую им дали хозяева вместо нормального корма, и их тошнило. Дети с раннего утра до поздней ночи повсюду носились за мной, и я разрешила им обращение на «ты» и «сестра», потому что они всё время путались и называли меня то «тетушка Полина», то «родненькая сестрица», то «наша любимая мама».

Мои перемещения в пространстве походили на действия электровеника: Аксинью расчеши, младших накорми, всех одень, погуляй, Глафиру в ванну затолкни, дом убери, посуду вымой и еду приготовь.

Христофор вызывал отдельное беспокойство.

– Полина, ты была на войне? – как бы невзначай спросил он, мастеря кораблик.

Мы договорились, что пустим корабль по весеннему ручью.

– Была!

– Значит, знаешь, как это – пытать людей?

– Нет, не знаю.

– Мне очень хочется кого-нибудь попытать! Научи меня, пожалуйста! – взмолился мальчик.

– Христофор, ты знаешь, что причинять боль другим людям нельзя? – спросила я.

– Конечно, знаю, я же православный.

– Я не умею пытать людей. И тебе не советую.

– Но это же замечательно! Им больно, а тебе приятно.

– Мне неприятно.