Традиции & Авангард. №4 (11) 2021 г.

Сейчас мы пришли, чтобы выразить тебе свое почтение.

Она сняла с указательного пальца золотое кольцо в виде изящной двуглавой змеи и протянула мне:

– Возьми, Полина-Фатима. Кольцо твое по праву. Ты признана королевой змей за мудрость.

Юноша едва заметно улыбнулся, и они растаяли в воздухе.

Я осталась на плоту одна.

Проснувшись, я увидела, что Марфа Кондратьевна, прямо в уличной одежде, вповалку с детьми, сладко похрапывает на диване, рядом с ними – транспарант, а дверь в кабинет – нараспашку.

Пришлось красться туда на цыпочках, чтобы проверить электронную почту. Оказалось, что ночью мне пришло сообщение: рядом с нами, в районе Ясенево, мальчику двух лет нужна няня. В письме его матери я прочитала: «Вы нам подходите. Мы изучили Ваше резюме. Работа с утра до позднего вечера». От восторга я пустилась в пляс прямо на разбросанных по полу правозащитных бумагах, флажках и манифестах с политическими воззваниями.

Растолкав Льва Арнольдовича, я сказала, что ухожу на собеседование, и, набросив на плечи дубленку, помчалась по сугробам через заснеженные московские дворы.

Дверь открыла молодая женщина, моя ровесница.

– Здравствуйте! Я Виктория, – представилась она. – А сыночка зовут Дима.

Платить за работу большие деньги Виктория не могла: они с мужем арендовали жилье, приехав в столицу с Дальнего Востока. Но после Марфы Кондратьевны я была абсолютно счастлива тому, что она предложила, – пятьдесят рублей в час.

– Договорились! – Виктория пожала мне руку.

 – Приходите к нам завтра с утра, Полина, в половине восьмого.

На следующий день к моему приходу Виктория сварила грибной суп и запекла в духовке курицу с овощами. На кухонном столе меня ждала записка о том, что няня, то есть я, может брать и есть всё, что обнаружит в доме, а также пользоваться кремами и шампунями, а когда ребенок уснет, может сидеть в интернете или принимать ванну. На табуретке лежал новый байковый халат изумрудного цвета и брикеты домашнего мыла с запахом лаванды.

Записка заканчивалась словами: «Примите наши скромные подарки».

Дочитывала я записку с совершенно мокрым лицом – плакала от чужой доброты. От меня всегда все только требовали, а родители мальчика Димы вдруг неожиданно позаботились.

Дима, синеглазый, с волосами как белый шелк, оказался спокойным ребенком. Мы строили башенки из разноцветных кубиков, учили звуки, а еще я читала ему сказки.