Традиции & Авангард. №4 (11) 2021 г.

И еще цветная фотография, вот удивительно – это у нас уж совсем не принято. Болезненный румянец на смуглой коже, белые-пребелые кривоватые зубы. Улыбается – вот она, я, актриса!

Полина Жеребцова

Родилась в 1985 году в Грозном в русско-чеченской семье. В 1994 году начала вести дневник, в котором фиксировала происходящее вокруг. Пережила в Грозном обе войны, была ранена.

В 2002 году начала работать в одной из грозненских газет журналистом. Публиковалась в различных СМИ в республиках Северного Кавказа, в журналах «Знамя», «Большой город», «Дарьял», «Отечественные записки», «Медведь» и других изданиях.

Автор нескольких книг, в том числе: «Дневник Жеребцовой Полины», «Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994–2004 гг.», «Тонкая серебристая нить». Проза переведена на несколько европейских языков. Лауреат международной премии имени Януша Корчака, финалист премии Андрея Сахарова «За журналистику как поступок».

«Тюкины дети» – роман, основанный на документальных дневниках Полины Жеребцовой за 2006–2008 годы.

Его события разворачиваются вслед за ставропольской сагой «45-я параллель», опубликованной в журнале «Традиции&Авангард» (2019, № 1–5).

Тюкины дети

Документальный роман (продолжение)

Седьмого января Марфа Кондратьевна уехала на «христианскую квартиру» и увезла с собою всех детей, якобы для молитвы. Ульяне и Любомиру она с утра не разрешила пить и есть, сказав, что иначе Бог их не услышит. И поскольку детей не было, а Лев Арнольдович самостоятельно караулил разбушевавшуюся Аксинью, я отправилась на прогулку в лес.

Недалеко от дома была полянка, где разлапистые сосны росли полукругом. Я начала медитировать: забирала энергию и вдыхала ее. Обратно я шла минут пятнадцать, но, когда вышла к домам, поняла, что передо мной незнакомый район.

– Что это за улица? – спросила я прохожих. Такой улицы я не знала.

– Какой это район?!

– Чертаново.

Никакого логичного объяснения у меня не было. Но пока я блуждала по заснеженным тропкам, в моей голове родился план.

Для его реализации требовалась поддержка детей и Льва Арнольдовича. Вернувшись к вечеру, я застала домочадцев у телевизора и объявила, что научу их мыть посуду.

Лев Арнольдович сходил в ларек за моющим средством, и я выдала каждому по губке.

– Обслуживать вашу компанию трудно. Я и так работаю с утра до ночи, а мыть за собой чашки и тарелки – комильфо, – сказала я.

Тюка от возмущения задрожала.