Облачный путь

В эпоху тотального дефицита придумали еще одно «развлечение»: в пять часов утра занимали очередь у торгового центра с составлением списков с индивидуальными номерами. В течение дня устраивалась перекличка, кто не отзывался – вычеркивали. К вечеру завозился товар, все равно какой: туфли, полотенца, сервизы или французские духи – скупалось все (по одному в одни руки, поэтому приходили семьями). Их антресоли ломились от коробок с ненужными вещами, сервант – от ненужной посуды. На стенах, полах и диванах – безвкусные ковры (есть у нас в крови, наверное, что-то восточное).

В родном доме ей было тягостно. Ее не понимали, увлечения не разделяли и даже не интересовались ими. Главная ее обязанность – приносить пятерки, все остальное – «никчемная ерунда», «вещь бесполезная». Живи – не высовывайся. Будь как все, звезд с неба не хватай. А как же все-таки хотелось этих звезд! Уже через год после прихода в новый класс в новой школе ее выбрали председателем совета отряда. И как нелепо, наверное, для других звучали ее слова на классном собрании: «Мне мама не разрешает».

Все подростковые проблемы – сложные взаимоотношения с одноклассниками, конфликты с учителями, не говоря уже о первых любовных переживаниях, – держала в себе. Разделить их было не с кем. Сочувствия ждать не приходилось – во всем вдруг становилась виноватой.

Насколько ее свободолюбие уважали в школе, настолько его пытались убить в семье. Гнет тотального контроля был невыносим – над каждым ее шагом, каждым словом. Если бы это было возможно, то и мысли неугодные вырезались бы как кинопленка.

Отчет во всем: что читала, с кем дружила, куда ходила. Куда – погулять – к однокласснице? Через час должна быть дома! Просроченное в играх время оборачивалось в преступную «безалаберность» и «бессовестность», подружек называли «свистушками» и «проститутками» (нередко и в свой адрес эти слова она слышала). Задержалась в пионерской комнате или библиотеке – «где шлялась?» Она завидовала своим ровесникам, их кружкам, секциям, музыкальным школам и художественным студиям. Зачем тебе это? Сами чему хочешь научим. А рисуешь ты и так хорошо. А на музыку у тебя нет таланта. А летние пионерские лагеря – «это же рассадники разврата».

Как же было обидно, когда ее классу организовали поездку на каникулы в Ленинград (в последний год, когда он так назывался), которая потом бурно обсуждалась всеми, кроме нее. А ей «нельзя». Без объяснения причин. «Успеешь еще, наездишься за свою жизнь».