Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск. Премия имени Н.С. Лескова. 190 лет со дня рождения. Часть 2

Это мне казалось, что именинница долго ходила, а любая женщина сочла бы это за мировой рекорд. Успеть в такое короткое время полностью переодеться, накрасить ресницы, подвести глаза, сделать из мальчишеской стрижки симпатичную женскую причёску, напомадить ярко-алым цветом губы, найти паспорт и прийти в магазин, не запыхавшись, – это действительно о-го-го!

Ленка, придерживая левой рукой строптивую юбочку, подошла к прилавку.

Они стояли по разные стороны этого прилавка, как дуэлянты у барьера, с застывшими лицами и молчали.

Истина против зависти.

Обычно в такие моменты говорят, что слышно было, как летают мухи, но даже они стеснялись нарушить своим полётом важность этого мига. Две из них сидели на пыльной пробке бутылки алжирского красного сухого вина, стоящей на верхней полке (эту гадость не брали даже последние алкаши), и тихим шёпотом вели беседу:

– Вот это да! Слышь, Мушка, я всю жизнь считал, что люди – это злобные, ужасные и самые противные существа на нашей планете, а вот увидел такую красоту и сам захотел стать человеком… И улететь с ней далеко-далеко на крыльях любви, – глядя на Ленку, пропел Мушкин друг.

– Ах ты, кобель крылатый! Я те крылышки-то обломаю! Размечтался тут у меня! – Мушка тихонько цыкнула и почему-то тоскливо и сочувственно посмотрела вниз, на продавщицу.

Первый «выстрел» был за именинницей. Она положила на прилавок красный, чуть помятый червонец, потом развернула паспорт на второй странице, где стояла дата её рождения, а с третьей она сама весело смотрела на свою соперницу, и, сжимая крепко двумя руками, приблизила к лицу остолбеневшей продавщицы.

У той при виде Ленкиного паспорта сразу отвисла челюсть, обнажив ряд стальных зубов. Тут же моментально оказались рядом те двое, которые терпеливо ждали развязки. Изогнув свои шеи так, что позавидовал бы любой жираф, они разглядели в документе всё, что их интересовало.

– Да! Ей уже есть восемнадцать! Можно продавать! – вынес свой вердикт строгий старичок (наверное, был раньше судьёй) и с чувством выполненного долга удалился к выходу.

– Граждане, милые! Ей точно тридцатник! Сама видела паспорт! – защебетал «разноцветный мячик» и покатился вслед за старичком.

– Две бутылки водки! – уже без «пожалуйста» потребовала Ленка жёстким голосом.

Деревянными, негнущимися руками продавщица подала требуемое и принялась отсчитывать сдачу.

– Не надо! Оставь себе!.. – Это был «контрольный выстрел».

На продавщицу жалко было смотреть.