Из песен рождаются звезды

Мы знаем всё про белый свет,

С пелёнок самых атеисты.

И не пьянит нас высота,

И не страшат нас катаклизмы,

И слишком чётко неспроста

В нас бьются биомеханизмы.

Иной ушёл в водковорот,

Она распущена, растлен он,

Орёт: «За Сталина!» — урод,

Другой смердит: «Вот встал бы Ленин!»

Церквями полнится страна,

Пред служкой стягивает шапку,

Но нет страшнее веруна,

Что за Христа порвёт, как тряпку.

Безмозглый быдлоконтингент!

Твоё вместилище — помойка,

Твой президент — Грядущий Мент

И с перепоя перестройка.

1986–1992

Бессмертие

Когда мы уходим —

Что остаётся от нас?

Неужели одни лишь могилы?

Неужели он так безысходен —

Тот божественный час,

Что познать не смогли мы?

Неужели и вправду:

На пока, не навек

Мы — на дереве слабые листья?

Ради бога, не надо:

Это низкий навет

На бессмертие истин!

Удивительность жизни!

Ты мудрей и всесильней смертей,

А в любви — превращений царица.

Вновь в руках меня стисни,

Брось в горнило страстей —

Всё должно повториться!

Пусть и радость, и горе,

Бренной жизни восход и закат

Возродятся, как Фениксов стая,

И в пьянящем задоре

Златоперстый Слепой Музыкант

Вновь симфонии выдаст блистанье!

И почую я снова

И красу, и безбрежность полей,

Рек чешуйные блёстки,

Соловьиное слово,

И курлычущий всхлип журавлей,

И предзимья наброски…

Мне не надо спасенья

Опавшей безлико листвы,

Мне не надо возврата,

Лишь бы ветер осенний

Нёс чистые лики весны

На кобылах крылатых.

Ивы! В плаче-печали

Не свисайте ветвями ко мне —

Ни к чему сожаленья,

Лишь бы ваше молчанье

Проникало в молчанье камней, —

Вы — моё обновленье!

1989

Большая перемена

Грязь прикинулась звёздной высью,

Дума чёрная — светлой мыслью,

За нарядность сошло нагое,

И представилась счастьем горе,

Показалась неволя раем,

Обозначилась тюря — чаем,

Там, где кривда, примстилась правда,

Записалась пером кувалда.

Притворилось коварство честью,

Тень наветная — доброй вестью,

Обернулась молвой базарность,

От похвал расцвела бездарность.

Что же с нами случилось, боже,

Если в зеркале уж — не то же,

А в мечтах завелась угрюмость,

Зреет старость и вянет юность?

В перемен роковой богеме

Затаился недобрый гений.