Иногда по-другому никак

И заключительным аккордом во всей этой увиденной Анорой картине была неимоверная вонь. Запах был настолько застоявшимся и отвратным, что казалось, нельзя его было вывести уже совершенно ничем.

От увиденного руки начали трястись сами собой, на глазах появились слезы. Анора и представить себе не могла, что так живут люди, пусть и из низших слоев общества. Это вообще не могло уложиться у нее в голове. Она понимала, что можно работать кем угодно: дворником, поломойкой, сортировщиком мусора, мыть машины или панорамные окна.

Это была просто работа – средство для зарабатывания денег. Но жить так, как жили эти люди, она и представить себе не могла. Это жизнь человека, его окружение и уют. Она считала это священным… И у нее просто не укладывалось это в голове.

– Нет, нет, нет, так нельзя, – начала она… – Да как же это можно, они не могут так…

Каждое слово Аноры становилось громче и громче. И если бы не Урта, которая ударила ее по щеке, Анора перебудила бы весь дом. Разъяренными глазами Анора уставилась на Урту, не понимая, что происходит.

Щека горела. Но Анора не подала виду что ей больно.

– Милая моя, – невозмутимо и ровно начала Урта… – у тебя есть два варианта. Либо ты сейчас успокоишься, я покажу тебе твое место, и ты сможешь лечь спать, даже приняв перед этим душ. Либо ты можешь выметаться из моего дома и не возвращаться сюда. Выбор простой. Но чего ты не можешь делать, как это будить своей неоправданной истерикой этих людей, которым завтра вставать очень рано и идти зарабатывать деньги.

Чтобы им было куда вернуться на ночлег и отправить деньги своим близким домой, чтобы те не померли с голоду, и банки не забрали их взятые в рассрочку дома и машины!!! Тебе все ясно, Анора? – подытожила Урта.

В растерянности Анора лишь кивнула пару раз, пришла в сознание, увидев всю реалию и куда она попала. Пройдя остаток пути за Уртой до своей комнаты, точнее до угла, в котором валялся грязный матрас, ее кровать на сегодня. Анора молчала, держалась только за щеку, по которой ударила Урта.

Откуда в такой маленькой старушке было столько силы поражалась Анора.

– Вот твое место, – указала Урта на единственный свободный матрас в дальнем углу комнаты. – Если хочешь принять душ, он напротив, – протянув другую руку к соседней двери, снова указала Урта.

– Спокойной ночи, – попрощалась Анора с Уртой и хотела уже пойти к своему матрасу, остановилась и спросила у уходящей от ее двери Урты: – И последний вопрос, Урта, – начала Анора.