Дядя Менно

Он не знал, что делать. Ситуация патовая. Спасти дочь и увезти подальше, но тогда придётся бросить жену. А её теперь не оставят в покое. Ксавье ничем не погнушается, чтобы добиться его послушания. Пока он возвращался к машине, по пути маскируя своё присутствие здесь, в голове созревал план действий. И Эбби, хочет она того или нет, придётся сыграть в нём свою роль.

Йохан молча сел в машину и повернул обратно, но в город не поехал, вместо этого заехал в глушь. Адреналин постепенно нарастал, вот сейчас она и поплатится за свою неосторожность.

Машина притормозила. Йохан мрачно повернулся к девушке.

– Эбигейл, как насчёт того, чтобы стать вампиром?

– Кем? – растерянно пробормотала она, – вампиром?

Эбби видела клыки Александры, но сознание по-прежнему отказывалось признавать, что сверхъестественное существует.

– Вампиром.

Эбигейл судорожно дёргала ремень безопасности, но кнопка не поддавалась. Вампир поймал её взгляд, и она замерла, загипнотизированная.

– Когда-то я обещал себе, что не стану создавать вампиров, но сейчас всё вышло из-под контроля.

Йохан впился зубами в её запястье. Боль пронзила тело Эбби, но она не могла пошевелиться, затем боль сменилась эйфорией, и сознание покинуло её.

Глава 19. Атака

Иоганн шумно выдохнул, поблагодарив всех богов за то, что Эбби потеряла сознание и не видела его вот таким. Процесс создания новых вампиров был крайне странным, но вместе с тем наполненным упоительным наслаждением, сравнимым с удовольствием от соития.

Горячая кровь Эбигейл, льющаяся в его горло, его собственная кровь, заполняющая её вены. Некоторые вампиры, обладающие романтичной натурой, утверждали, что обращение – это самое настоящее единение двух людей. Вы сливаетесь не только телами, душами, но ещё и кровью, погружаетесь в таинство ночной жизни вдвоём, чтобы остаться там навсегда.

«Как я мог отказаться от этого… Это… Потрясающе, – шальная мысль не разжимать зубы проскользнула в голове мужчины, однако он быстро отбросил её в сторону и отстранился с шумным вздохом.

 – Я должен держаться. Ради Лили… Ради моей жены… Ради моей семьи».

Иллюзия счастливой семейной жизни всё ещё жила в его голове, пусть в реальности она была безжалостно разрушена его специфическими родственниками, которые никогда не несли с собой ничего хорошего.