Свет и тьма. Истр

В ветвях медоноса жужжали многочисленные пчелы, перенося нектар на ближайшую пасеку, под их мерный гул думалось легко. Староста вернулся примерно через час, его телега остановилась у избы, он накинул вожжи на коновязь и тут же направился к истру. Несс принял сидячее положение, поприветствовал главу поселения, тот присел рядом, выдерживая при этом положенное расстояние. Никакого ущерба для человека непосредственный контакт с истром не принес бы, особенно в дневное время, но так уж повелось, что обе разновидности человеческого рода старались избегать подобного, никаких рукопожатий и прочих телесных взаимодействий, считалось, что не к чему хорошему не приведет.

Суеверия это, конечно, причем ничем не обоснованные, но обычно придерживались этого обычая все, и люди и истры.

– Мне телега завтра потребуется с возницей, в Уезд поеду. Он успеет до темноты обернуться, а я там останусь, самостоятельно потом вернусь, если вернусь, конечно. Не появлюсь – другого истра вам пришлют. Телегу к избе пусть подгонит с рассветом, вещи свои мне нужно будет погрузить.

– Хорошо, сделаем. Сам-то как?

– Нормально.

– За Тасиньину диньку большая благодарность тебе от всего посёлка. Спас девчонку, а ведь мог и отказаться.

– Моё дело, мне и решать было. За благодарность спасибо, только лишнее это, меня ж за этим сюда и поставили – людям помогать.

– Мог помочь, а мог и не связываться, и раз решил отвести беду – за то и благодарность.

– Ладно, пойду я, возница пусть не опаздывает, а то опосля до темноты вернуться не успеет.

Глава 3

Кувшин с опасным содержимым Несс тщательно замотал в старую фуфайку: разбить его в дороге никак нельзя – беда будет. Сам улёгся на наваленную в телегу солому, накрытую сверху дерюгой, и крепко прижал к себе плетёную корзину, с лежащей там загрязнённой посудой. Телега иногда подскакивала на кочках, и тогда истр крепче сжимал в руках корзину, оберегая её содержимое. Грунтовая двухколейка проходила через безопасный днём лес, ведя по прорубленной просеке до самого Уезда, до которого от посёлка было чуть более двенадцати вёрст.

Парило, истр надвинул на голову шляпу, спасая её от ярких лучей светила, вечером непременно гроза будет, намокнет возница на обратном пути, предупредить его бы надо.

Показались первые окраинные дома городишки, колёса телеги загрохотали по булыжной мостовой, лежать стало совершенно невозможно. Истр сел, свесив ноги сбоку телеги, по-прежнему прижимая к себе корзину.